darbogu

Илия: как огонь

0 49

Между тем заметным следом, который оставил Илия в иудейской и христианской тради­ции, и теми немногими страницами, которые по­свящают ему исторические книги, разительный контраст. Причина в том, что, если отвлечься от содеянных им чудес, мало что остается от его жизни. Повествование ставит нас перед выбором: или отказаться от чудес и ограничиться тем, что останется, или позволить самому звучанию пора­зить нас. Были люди, которые произносили слова этого повествования; были люди, которые его слы­шали, люди, которые им жили. Энергия, присутст­вующая в этих словах, исходит от Бога, и она вошла в этот мир и творила историю. Эта сила вела очень далеко: Иоанна Крестителя принимали за Илию, Иисуса сравнивали с Илией.

Это произошло через сорок или пятьдесят лет после царствования Ровоама, в правление Ахава (874-853 гг. до н.э.), сына основателя Сама­рии — знаменитой и роскошной столицы Север­ного царства. Ахав женился на Иезавели, урожен­ке Сидона в Финикии (нынешний Ливан) — на уроженке страны, где господствовала хананейская религия. Царица предала смерти тех пророков, которые отвергли ее бога Ваала. А надо сказать, что профетизм был одним из образов жизни и собирал целые общины за пределами городов. Жертвы, павшие от учиненного Иезавелью истреб­ления, исчислялись сотнями.

Илия выживает и выходит на сцену совсем один. Только мы узнали его имя и место рождения (Фесва, за Иорданом), как он несколькими угро­жающими словами уже возвещает царю засуху, а значит, и голод и получает от Бога повеление скрываться в отдаленных местах: ворон будет при­носить ему хлеб и мясо утром и вечером (древний греческий перевод, именуемый Септуагинтой, све­дет этот режим к одному приему пищи в день).

Еврейское имя нового пророка ("Ягве есть Бог") говорит само за себя. Его повеления — это повеления Бога: смертоносная засуха будет оста­новлена только словом Илии. У вдовы из Сареп­ты, которая, когда высох поток, обречена вместе со своим сыном на смерть, он просит: "Дай мне немного воды в сосуде напиться" (Евангельский рассказ о Самарянке напомнит об этом). Когда она возвращается с водой, он еще не удовлетворен. Пусть она сделает ему хлеб из того, что сохра­нила для себя, чтобы поесть в последний раз! "Не бойся, пойди, сделай опреснок для меня и принеси мне; а после — для себя и для своего сына". Она повинуется, и после этого ни мука в кадке, ни масло в кувшине уже не убывают до окончания голода. Здесь говорится не только о чуде: здесь говорится о вере этой вдовы в ответ на веру пророка. Бог сказал Илии, что сначала пошлет к нему чудесного ворона, а потом Сам повелит некой женщине его, Илию, кормить, — и это в землях Сидона, в стране Иезавели. И всякий раз, можно сказать, неприкрытый голос Бога. Пророк — только средство его доставки. Этот голос призы­вает веру противостоять смерти.

Дальше происходит так, что сын вдовы смертельно заболевает и в нем уже не остается дыхания. Пророк трижды простирается над безды­ханным ребенком, взывает к Богу. "И возвратилась душа отрока сего в него, и он ожил". Илия пришел, чтобы явить жизнь: "Жив Господь Саваоф, пред Которым я стою!" (3 Цар 17. 1)

Некоторые эпизоды из цикла об Илии со­держат в себе что-то комическое. Напуганный царь предпринял меры, которые соответствовали его первой заботе. "Что будет с войском, когда кони умрут от голода?" — спросил себя он. Он застав­ляет повсюду искать Илию. Илия неожиданно предстает перед посланником царя Авдием: "Пойди, скажи своему господину: Илия здесь". — "Дух уне­сет тебя, не знаю куда, — отвечает посланник. — Ты хочешь, чтобы царь пришел сюда, не нашел тебя здесь и убил меня?" Илия действительно появ­ляется и исчезает, непредсказуемый, неуловимый. Эта таинственная сторона связана также с его положением беглеца. Видя, как он приближается, царь говорит: "Ты ли это, бич Израилев?" Илия от­вечает, что бич Израиля — это царь и дом отца его.

Надо было противостоять богу Иезавели и Ханаана Ваалу здесь, на плодородном Севере, где этому богу приписывали дар дождя. Во имя своего Бога Илия вступает в состязание с четырь­мястами пророками Ваала, взывающими к своему богу. Пусть Израиль, наконец, выберет! Огонь с неба ниспадает на жертвоприношение Илии. Илия собственной рукою предает смерти пророков Ваа­ла. Именно тогда слуга, после семи попыток вгля­деться вдаль, — хозяин в это время молится — возве­щает появление "небольшого облака величиною с кулак". Начинается ливень. Он несет жизнь.

Илия принес жизнь и смерть. Он герой и других жестоких сцен (4 Цар 1). Традиция не задерживается на подобных моментах (опреде­ленно, она не достаточно на них задерживается). Из этой резни она хотела вынести (прибегая зачастую к помощи аллегории) только невозмож­ность войти в Царство Божие, минуя драма­тический выбор. Человечество XX века прошло через достаточное количество ужасов, чтобы знать, что дело Царства Божия есть всецело вопрос жизни или смерти. Но в те времена еще не настало время воспринять то, что происходит от креста Иисусова. "Вы не знаете, какого вы Духа", — скажет Тот же Иисус Иакову и Иоанну, которые как раз на одно из селений Самарии (а это бывшее царство Иеровоама) собирались призвать огонь с неба, чтобы он "истребил" это селение (Лк 9. 54). У них не было в памяти лица "другого Илии", которого нам остается открыть.

И восстал Илия пророк, как огонь. Сир 48. 1

Любви и Мира, братья и сестры!

Храни Вас Господь!

🙏🏻 наш проект существует на средства подписчиков, карта для помощи

5536 9137 6740 6735

Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы увидеть больше!

Вам также могут понравиться
Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.