darbogu

Откровения наместника Киево-Печерской лавры о том, как его отец видел ад и рай, прохождение мытарств,и как монах Стефан являлся после смерти

0 15

Жизнь можно рассматривать как школу, смерть – как выпускной экзамен, а мытарства – как встречу с экзаменаторами. Согласно учению Церкви, после кончины земной жизни душа проходит испытания с девятого по сороковой день. Говорят, чужой опыт трудно принять как свой, особенно если он необычный и страшный, но не зря говорят: "Умный учится на чужих ошибках, а глупый – на своих". Видя наше упадническое состояние, Господь сохранил для нашего духовного развития уникальные свидетельства Своих избранников, большинство из которых впоследствии стали монахами.

Сегодня мы обратимся к свидетельству митрополита Вышгородского и Чернобыльского Павла, наместника Киево-Печерской Лавры, поскольку его отец видел ад и рай. Вот что говорит митрополит Павел:

Папа – протестант

«У детей не бывает плохих родителей, как и у родителей – плохих детей. Нас с братьями и сестрами было девять душ, одну из которых Господь забрал в раннем детстве. Мы выросли в христианской семье, с верующей матерью и бабушкой со стороны матери. Наш отец был протестантом. Мы все были рождены в такой семье, но все мы были крещены в православной церкви на восьмой день. Отец никогда не запрещал нам посещать церковь, но сам всегда молился только молитвой "Отче наш" и не делал крестного знамения. Он был строг в воспитании и всегда говорил: "За одного битого два небитых дают". Мы всегда помнили и такие его слова: "Лучше я один раз перетерплю боль, чем стыд всю жизнь за своих детей".

Когда мне было шестнадцать-семнадцать лет и я учился в старших классах, то из интереса пару раз приходил на собрания протестантов. Мне хотелось знать их понимание веры, состояние души и чем они занимаются на их, так называемом, богослужении. Увидел я там абсурд и пустоту этих людей, действительно "приближаются мне людие сии усты своими и устнами чтут мя: сердце же их далече отстоит от мене» (Мф. 15:8).

Если человек вытащил два-три кирпича из дома, то он неминуемо развалится. Также бывает, когда люди упраздняют догматы Церкви, устрой Богослужения, церковные и апостольские предания.

В 1985 году, во время учебы в Московской Духовной Академии, я просил своего отца отказаться от меня. Он смотрел на меня с грустью и сказал: «Ты так не понимаешь. Мне так хотелось иметь детей, но Бог не давал их, пока твоя мать болела. Но я молился, просил Его, и Он послал мне тебя. Как я могу отказаться от тебя? И от всех вас? Вы моя кровь, вы моя жизнь, вы мое благословение».

Я сделал это, потому что хотел, чтобы мой отец принял крещение. Как священник, я не мог молиться за него за евхаристией. Это было очень трудно для меня. Я любил своего отца всем сердцем, и он любил меня. Он всегда поддерживал мать, никогда не обижал нас и не наказывал без причины. Он угощал нас сладостями, катал на санках, играл с нами в прятки, ходил на лыжах, когда мы были маленькими.

Отец принял православие

В общем, в 1985 году, на Рождество, мы с ним поговорили, и я вернулся в свою академию — в Троице-Сергиеву Лавру — без изменений. Через два дня после праздника Сретение мне пришла телеграмма с приглашением на телефонный разговор с родителями.

«Какое чудо! — сказала мама. — Отец принял крещение накануне Сретения. Все дети и внуки были в церкви со свечами. Он сам договорился со священником, сам выбрал крестников, подготовился — и чудо свершилось».

Вероятно, это было чудо прежде всего для меня.

Чудо возле Чаши

На следующий день отец пошел в храм, чтобы принять участие в евхаристии. Но он не мог понять, как можно причаститься Тела и Крови Христовых. Это немного беспокоило его душу: с человеком, к которому Господь еще не прикоснулся, такое может произойти. Когда пропели «Святая святым», отец подошел к чаше вместе с народом. И тут произошло чудо!

Господь спасает людей разными способами: отец увидел Воскресшего Христа, стоящего перед ним в ложке вместо кусочка хлеба.

Отец потом рассказывал: «Я был так испуган, что даже не знал, стою ли я на земле. И мысль пронзила меня: как я могу принять Его в себя?!»

Я стоял минуту в замешательстве, но люди сзади начали меня толкать: «Пройди!» И тут Воскресший Христос снова стал кусочком хлеба, и я причастился.

Позднее я вспоминал: «Я видел, как он внезапно покрылся потом, который лился с него потоками, и не мог понять, что произошло».

Когда отец отошел от чаши и подошел к запивке, он снова увидел маленькую сияющую фигуру Воскресшего Христа. Так Господь укрепил его веру и развеял сомнения.

Я не скажу, что отец был очень постоянным прихожанином церкви, он не ходил на все воскресные службы, но обязательно на двунадесятые праздники, соблюдал посты вместе с мамой.

Затем возник вопрос о проведении третьего Таинства — Таинства венчания. Но сатана всеми способами отводил его от истины, и когда я говорил о венчании, он отвечал, что у него нет туфлей, рубашки или костюма. Однажды я пошел в магазин, купил все необходимое и принес домой: «Вот все, что нужно для венчания». И как только дьявол узнал о его благих намерениях и моей настойчивости, тут же отец поссорился с мамой и перестал с ней разговаривать. Случилось это прямо перед отъездом ко мне в Нововолынск в 1988 году, накануне своих именин. Но мои сестры Наташа, Нина и Валя начали говорить, что нужно ехать — пастырь ждет. И они утром отправились в Луцк, еще не помирившись, но когда пересели на автобус Луцк — Нововолынск, он заговорил: "Желаешь исполнения своего желания? Так тому и быть, ведь я обещал это Богу!".

Мои родители, Дмитрий и Надежда, приезжали ко мне, и я совершал Таинство венчания над ними, а также над родителями отца Виктора, Алексеем и Софией, у которых я проживал некоторое время. В то время отцу было 55 лет, а маме 53. Таинство прошло в торжественной обстановке, и это было для меня большим счастьем, поскольку я сам их венчал. Пение хора украшали Таинство, присутствовали близкие люди.

После венчания мы собрались и отметили это событие в разумных пределах. И так они продолжали жить под защитой Бога. Годы прошли, дети выросли и ушли, и родители снова остались вдвоем.

Сон

Однажды утром отец проснулся и рассказал маме сон: он видел всех наших усопших, которые сидели за столом в нашем саду и просили подать коньяк.

Мой отец был человеком, который всегда помогал другим. Он заботился о двух женщинах и одной пожилой семье, наших соседях, деду Сидору и его жене Марии, чья дочь отказалась помогать им, и отец заботился о них.

Дед Сидор был моим наставником в понимании Священного Писания. Когда я поступил в семинарию, благодаря его знаниям, я мог не открывать книги в течение двух лет, так как знал все материалы. После этого сна (хотя я не верю в сны) отец сказал маме: "Надя, мое время приходит, я скоро умру". Мама не восприняла его слова всерьез: "Что ты начинаешь? Не заморачивайся". Но он настаивал: "Ты увидишь". Это было в сентябре.

Раньше отец говорил, что если он заболеет раком, он сделает что-то сам, потому что он очень боится страданий и не хочет обременять других. Он никогда не болел, был настолько сильным, что мог поднять в зубах более ста килограмм. Я молился, чтобы Господь не допустил что-то, что Ему не угодно, даже если для этого у отца должны были отняться руки и ноги.

И Господь услышал меня.

У отца был рак легких, который он носил в себе с 1972 года. Все об этом знали. Но болезнь была как бы заморожена и не развивалась. Затем при переломе ребра пробились легкие, они зажили, но травма запустила онкологический процесс. В Луцке ему сделали МРТ и обнаружили две опухоли головного мозга – уже метастазы.

Когда Александр Юрьевич Усенко, профессор, директор института имени Шалимова, спаситель в болезнях моих и моей семьи, повторил МРТ, то в голове обнаружил уже двадцать два метастаза. Мы отказались от операции. Он сказал: "Мое время пришло".

Мое время пришло

Я не забуду одного эпизода. Тогда, в 2000 году, мы боролись за только что отстроенный Успенский собор. Отец уже не мог ходить, он передвигался скачками, опираясь на руки. Таким образом, он добрался до машины, сел на переднее место, и мы подъехали к церкви. Это, конечно, невозможно вспомнить без слез. Я спросил: "Папа, нужна помощь?" Он не позволил мне помочь: "Не надо, сынок, я сам". Он полз в храм по ступенькам и подошел к центральному алтарю Успенского собора. Он долго молился, я не знаю, о чем он просил, но затем обернулся ко мне и сказал:

"Сынок, если нужно умереть – умри за этот храм. Я благословляю тебя как отец, хотя ты и владыка".

Он всегда обращался ко мне на "вы" и целовал руку – а тут он сказал так.

Мытарства и рай

Наступил тот внезапный момент, когда я вернулся из Иерусалима и прибыл домой раньше обычного. Мой отец был зол на маму, воскликнув: "Почему ты позвала священника? Еще рано!" Он как бы спал, но вдруг начал кричать так громко, словно на Страшном Суде! Я почувствовал, как кровь в моих венах замирает — он лежал и кричал так ужасно, что словами это не передать! Я начал читать канон разлучения души от тела и молился к Богородице.

Примерно через двадцать минут отец пришел в себя. Он не мог себя перекрестить, но сумел произнести: "Сынок! Владыка! Благодарю вас, что вы меня спасли!"

Я наклонился к нему: "Что произошло?"

Он посмотрел на меня глазами, полными неописуемого ужаса:

"Я был в аду! Если бы вы могли видеть, что там происходит! Все, что изображено на стене у входа в Ближние пещеры, реально существует! Фреска у входа в Ближние пещеры изображает двадцать посмертных терзаний души – это выглядит точь-в-точь. Все это точное отражение действительности! Меня провели через все эти страдания. Только одно испытание мне не пришлось пережить — то, которое предназначено невенчанным, потому что я венчан".

Важно отметить, что эти двадцать минут для него продолжались бесконечно долго. Чуть оправившись, он рассказал, что за нарушение поста в среду и пятницу наши противники заставляли его есть отвратительных червей. За ругательства его жестоко били по губам. Невозможно описать те ужасы и муки, которые испытывает душа там!

Я был в шоке от услышанного, это было невероятно. На следующий день отец снова лежал неподвижно, как будто спал — но на этот раз он был красивым, розовым, и на лице его играла улыбка. Мы с моим другом, отцом Анатолием, снова начали читать канон разлучения души от тела. Полчаса спустя отец пришел в себя и сказал:

"Сынок, зачем вы меня вернули? Сегодня я был в раю. Господь показал мне все, что мне было дозволено видеть. Не могу сказать, что видел много знакомых лиц, но они были. Если бы вы знали, какая там радость и блаженство! Я не хотел оттуда уходить, но слышал, как вы молитесь, как читаете, и меня отпустили".

Это повторилось три раза: однажды он побывал в аду (возможно, за свое протестантское прошлое) и дважды — в раю.

5 ноября я собрался в Киев, где меня ждал Блаженнейший митрополит Владимир: мне предстояло освятить кресты на храм на родине Кучмы, тогдашнего президента страны. Я взял отца за руку: "Папа, я вернусь 8 числа, чтобы поздравить тебя с днем Ангела, и мы проведем больше времени вместе, но сейчас мне нужно ехать, звонил Предстоятель" (я благодарю Бога за то, что был у ног Блаженнейшего, это святой человек, который открыл мне мир по-новому и повлиял на мое мировоззрение).

Отец ответил: "Не спеши, сынок, в этот день будут похороны. В лучшем случае, я умру в этот день". Я сказал ему: "Дождись меня". Он кивнул: "Дождусь, но мы уже не сможем поговорить". Я попросил у него прощения, поцеловал его — все как положено.

Утром 7 ноября мы с Блаженнейшим освятили кресты храма святой великомученицы Параскевы в селе Чайкино. Без десяти минут десять служилась панихида. В жизни нет совпадений, есть только Божий Провидение. И вот вспоминаются Даниил и Параскева, родители Кучмы, и я вспоминаю только что ушедшего в мир иной Димитрия. Такое в моей жизни случилось второй раз.

В 1986 году, когда умер митрополит Антоний, мы вечером служили панихиду, и я помянул только что ушедшую в мир иной Александру, не зная кто это, и подумал: кто же мог умереть? Прихожу после службы в келию и вижу: лежит телеграмма с сообщением о смерти моей бабушки Александры. А теперь — Димитрий.

Мое сердце омрачилось. Сидели мы за столом, когда Леонид Данилович попросил меня исполнить песню на стихи Блаженнейшего о матери. Как ни старался, но слова в горле застревали. Задумался я: "Димитрий, Димитрий, кого я поминал? Ведь отец еще жив". Блаженнейший обратился ко мне: "Врадыка, ты сегодня какой-то не в духе". Признался я: "Сам не могу разобраться". Он отмахнулся: "Не обращай на это внимания". Но через десять минут подошел охранник президента и передал: "Леонид Данилович, владыка Павел требуется". Сердце мое вдруг стало биться как бешеное. Взял трубку, услышал крики, рыдания: "Владыка, отца больше нет! Он скончался двадцать минут назад".

Вот так все произошло. Принял он евхаристию в понедельник утром, затем уснул и уже не проснулся. Только перед самой смертью открыл глаза, взглянул на всех, улыбнулся, затем веки сомкнул, вздохнул — и его уже нет. Вот такова история моего отца и его блаженной кончины.

Когда я пришел просить благословение на монашескую жизнь, мать решительно отказала: "Никогда! Только через мое труп!". Но отец, в своей мудрости, сказал: "Тебе говорю — не позорь то, к чему стремишься, чтоб мне не было стыдно". Эти его слова я запомнил на всю жизнь. Он был не многословен, но если заслуживал похвалу или порицание — получишь. К каждому человеку он относился с искренней заботой, не проходил мимо ни одного нуждающегося. Если кто-то приходил к нам и мать, как бывает у женщин, что-то скрывала, он потом упрекал ее: "Ты что, думаешь, жизнь вторую жить? Почему не поделилась? Люди нуждаются больше, чем мы с тобой!". Мать тоже отзывчивая, но доброта и мудрость отца всегда были примером для всех нас.

Когда отец ушел из жизни, я попросил отца Василия попросить моих друзей помолиться о новопреставленном родителе. Матушка Стефания за ночь прочитала всю Псалтырь о упокоении его души.

Увидел отца

Я, уставший после службы, прилег немного отдохнуть и во сне увидел прекрасный белый дом. И радостный отец обратился ко мне: "Мне построили дом. Видите, какой красивый? И мне подарили семьдесят два подарка на день Ангела. Я вам очень благодарен. Это для меня такой прекрасный день!" Я проснулся и рассказал этот сон всем. Матушка Стефания предположила: "Может, это потому, что прочитали всю Псалтырь?" А когда я вернулся домой, отец Василий встретил меня словами: "Владыка, я заказал семьдесят две литургии и семьдесят два отпевания на 8 ноября". Семьдесят два! Вот вам доказательство великой благодатной силы православной литургии и того, как наши ушедшие близки к нам. 8 ноября, в день памяти великомученика Димитрия Солунского, покровителя моего родителя, прошли похороны, как и сказал отец при расставании.

Он был очень добрым, и на похороны пришло огромное количество людей, около семисот. Отпевали четыре архиерея. Удивительно было, когда гроб положили на телегу, лошади не двинулись с места — не пошли со двора. И мы ждали, пока придет машина. Ночью разыгралась вьюга, а утром все успокоилось, вышло солнце. Мы похоронили отца, все пришли к нам на поминальный обед. Люди покушали, посидели минут сорок. Вдруг ударила молния, хлынул дождь — за три минуты все залил. И люди разбежались по домам. Вот и все. Как хотите, так и понимайте. "Земля живых" рядом с нами, и душа наша туда тоже порой приближается еще в этом мире.

Дед Сидор

Еще примером того служит история, которой я хочу поделиться, связана с моим дедом Сидором, о котором я упоминал ранее. Во время моей учебы в торговом техникуме, мы с ним заключили договор: кто из нас умрет первым, тот явится другому во сне, чтобы рассказать, как все произошло. Много времени прошло, я забыл о нашем сговоре и не слышал о деде новостей. Зимой однажды выпал такой снегопад, что я не смог приехать домой на выходные. Когда я вернулся на следующей неделе и спросил маму о деде Сидоре, она ответила, что он ушел из жизни неделю назад. Сон, который мне приснился, был в ночь с вторника на среду.

В этом сне Сидор рассказал мне о своем прощании с моим отцом, о том, как он штопал рукавицы, оставлял некую сумму денег на подоконнике и открывал двери перед своим уходом. Он также предсказал смерть девушки в нашем селе, которую он назвал по имени. На следующий раз, когда я вернулся домой и спросил маму о этой девушке, она подтвердила, что девушка умерла.

Сейчас я читаю книги о святых отцах, их блаженной кончине и восхищаюсь возможностью быть свидетелем преображения смерти через веру.

Вспоминаю, как я предсказал уход отца Марка, архимандрита Лавры, за два дня до его кончины. Еще я разговаривал с отцом Алексием, старым монахом из нашего монастыря, который перед своей смертью слышал ангельское пение и просил меня помолиться за него. Он напомнил мне, что смерть – это просто переход к вечной жизни.

Что есть смерть

Смерть – это таинство. Это как третий день рождения. Я ежедневно размышляю о ней, но невозможно по-настоящему понять ее сущность и пережить это событие до тех пор, пока оно не произойдет. Я могу представить, как буду лежать в гробу, но что происходит с душой – это за пределами моего понимания.

Стефан

Схиархидиакон Стефан (в миру Максим Николаевич Бондаревский, 1976–2002 гг.).Схиархидиакон Стефан (в миру Максим Николаевич Бондаревский, 1976–2002 гг.).

Подтверждением всего сказанного может служить история со схиархидиаконом Стефаном из нашей обители, который ушел из жизни в 25 лет. Возвращаясь из Лавры после отпевания моего отца, он вдруг задумчиво спросил: «Кто следующий после вашего отца?». Я ответил: «Может быть, я?». Отец Стефан всегда радовался за людей с онкологией, считая их счастливчиками, ведь они могли подготовиться к своему концу. Но когда наступил май, я заметил, что он еле стоит на ногах. Я всегда говорю братии: «Если кто-то заболел, сообщите мне». Потому что болезнь – это такая же естественная часть жизни, как и смерть. Мы же не знаем Божьих планов. Я не стремлюсь проникнуть в недоступное для нас, мне достаточно того, что Господь позволяет мне жить.

Благосклонность Господа охватывает каждого из нас, при условии, что мы являемся искренними христианами и придерживаемся православной веры.

Помню, как отец Стефан обратился ко мне: "Ваше преосвященство, мне очень больно в области живота". Мой ответ был: "Почему ты не сказал об этом раньше?" В подобных случаях я обычно обращаюсь к своему приятелю, Александру Юрьевичу Усенко, который является директором института хирургии им. Шалимова. Отца Стефана отправили в этот институт на следующий день. После обследования через день ему была сделана операция. Врач сообщил: "У него асцит, но чтобы убедиться, что нет никаких других проблем… мы должны провести гистологическое исследование, после чего я смогу сказать точно". Мы забрали Стефана домой после операции, и через несколько дней Усенко позвонил мне и сказал: "У него уже метастазы выше таза на уровне почек". На мой вопрос: "Что можно сделать?" он ответил: "Боюсь, ничего".

Я должен был посетить больного, но было сложно нести такие новости. Я вошел к нему и спросил: "Ты хочешь знать правду?" Он кивнул, и я сказал ему: "Ты больной раком". Он перекрестился и сказал: "Слава Богу!"

Наш молодой архидиакон принял эту новость очень спокойно, сказав, что у него и бабушка и тетя болели раком. Когда братия попросила постричь его в монахи, мы задумались над тем, какое имя ему дать. Отец Поликарп предложил: "Стефан, в честь первого мученика архидиакона Стефана". Изначально Стефан не сразу согласился стать монахом, но впоследствии принял это предложение. И так мы провели его постриг в пещерах. Мне было очень трудно сдержать слезы, ведь я знал, что умирает человек, который прожил свою жизнь святой. Но что бы ни произошло, необходимо принять это.

В конце пострига я сказал ему: "Обычно в этот момент мы поздравляем… но ты знаешь причину своего пострига. И я не могу сказать тебе ничего". Он улыбнулся в ответ: "Ваше преосвященство, не нужно ничего говорить. Вы уже все сказали и сделали". Я благословил его: "Отец Стефан, пока ты можешь, посещай службы и сиди на моем месте". И он приходил каждый день и всегда произносил мирную ектению. Затем он садился на стул наместника, а после службы братия поддерживала его по пути в его келью.

Я должен сказать, что он ни разу не проявил страха, недовольства или обиды. Только когда его мать пришла и взяла его на руки – тогда он весил всего около 35 килограмм – она очень плакала, а он взял палку и кинул ее в нее. Мать жаловалась мне, и я пошел к нему:

"Стефан, ты ведешь себя недостойно". Он попросил, чтобы она вышла: "Ваше преосвященство, мне и без того плохо, а она здесь плачет и кричит по всей келье. Уже слишком поздно плакать. Я единственный сын у родителей и волнуюсь, что с ними будет…".

Его мать была выдающейся балериной, удостоенной звания Заслуженной артистки Крыма, а отец был первым тенором, Народным артистом СССР.

"Я осознаю, что они оказались в одиночестве. Мне безмерно жаль ее, словами это не передать. Но я верю, что Господь не бросит их".

Его мать уже ушла из жизни, Бог взял ее к себе на Пасху (согласно православной традиции, считается особым проявлением божественной милости перейти в вечную жизнь в день Воскресения Христова. Церковное предание говорит, что те, кто ушли из жизни в Великую Пасхальную неделю, особенно в день Пасхи, не испытывают мучений после смерти.

Затем я уговорил ее: "Нина, прекратите мучить себя. Не стоит плакать при нем". – "Но как? – она всхлипывает. – Я носила его, когда он был маленьким…" Я отвечаю: "Богородица тоже держала на руках своего сына, когда его сняли с креста. Следуйте ее примеру".

Приближались дни празднования именина Стефана. Когда я приходил к нему до этого, он неожиданно сказал:

"Владыка, на день моего Ангела меня принесут на руках в храм на словах "Праведник яко финике процветет…" и все люди будут спрашивать, чьи это мощи несут. Это будет мой первый и последний день Ангела".

И так все и случилось.

8 января его причастили, и после завершения литургии он начал угасать. Я начал читать канон на отход души.

Затем я наклонился к нему: "Отец Стефан, ты меня слышишь? Дай какой-нибудь знак". И слеза потекла из его глаза. Он всегда крепко держал на груди свой монашеский крест.

На вечерней службе гробницу первомученика архидиакона Стефана с частицей мощей установили в центре Храма Воздвижения Креста. И когда хор начал петь прокимен: "Праведник яко финикс процветет, яко кедр, иже в Ливане, умножится» (Пс. 91:13), братия внесли через боковые двери гроб с отцом Стефаном в церковь и поместили его рядом с гробницей архидиакона Стефана. Все люди начали спрашивать: "А чьи это мощи?" И, подходя, целовали обе гробницы.

Мы отпевали его после полуночи. К половине третьего начали службу, затем утреннюю службу, литургию, обряд отпевания, и к семи утра, когда все еще было темно, уже закончили.

И вот еще один парадокс: все это время, всю ночь над храмом кружились чайки до тех пор, пока его не опустили в могилу.

В январе, над Лаврой…

Он ушел из жизни накануне своего дня Ангела и был похоронен в день своего святого покровителя – так же, как и мой отец…

Однажды, когда мы гуляли по монастырскому кладбищу, Блаженнейший Владимир указал мне, где его похоронят, когда придет время, и где будет мое место. И вот, после смерти Стефана, я пришел на кладбище, когда могильщики уже выкопали могилу и почти на половину заняли мое место могилой Стефана. Я начал недовольно бурчать. А отец Василий мне говорит: "Владыка, не волнуйтесь! Мы прославим Стефана, а вас мы похороним".

Блаженнейший и Владыка видели явление Стефана

Еще один знаковый момент. Прошло сорок дней со дня упокоения схиархидиакона, и меня вызвал Блаженнейший: "Скажите, владыка, как выглядел Стефан?" Я показал его фотографию. Он взглянул и с удивлением говорит: "Послушайте, я сегодня захожу в Успенский собор, и вижу: посреди собора стоит гроб. На крышке гроба изображена икона, а на иконе – он… А потом он вошел в алтарь вместе с множеством монахов".

В ответ я рассказал Блаженнейшему другую удивительную историю. Когда наш схиархидиакон был еще в светлом уме, мы вели разговор, и я попросил его: "Отец Стефан, явись мне во сне, как умрешь, и расскажи мне о себе. И вот 8 января я вернулся домой после службы, после того как посетил его. И за несколько минут до одиннадцати я лег отдохнуть.

За десять минут до полудня, отец Василий постучал в дверь, сообщив: "Папа Стефана прибыл". На мой вопрос: "Стефан ушел из жизни?", он удивленно ответил: "Откуда вам известно?". "Я только что его видел", – сказал я. Отец Василий был поражен. Вот как все произошло: я спал, но уже, как бы, проснулся, сел на кровати и увидел, что ко мне входит отец Стефан, сопровождаемый двумя великолепными юношами в монашеских одеяниях и куколях – красота которых просто неописуема. Он сказал мне: "Владыка, со мной все в порядке, я здоров". Я был удивлен: "Стефан, ты ведь не мог подняться. Я только что был у тебя, и ты был бездвижен". Он слегка улыбнулся: "Я здоров, владыка, и у меня нет боли". Затем он обернулся и исчез.

Именно в тот момент, когда я это увидел, ко мне пришли с известием, что отец Стефан скончался. Вот таким образом они, предвестники своего ухода, сообщают о своей кончине и наместнику, и братии. Мы не должны верить снам, но бывают случаи, когда Господь через сон сообщает человеку.

Я очень уважал отца Стефана. Он был послушным, мы много общались. У него был прекрасный голос, и он пел в хоре у отца Поликарпа. Послушайте запись Акафиста Успения Пресвятой Богородицы, и вы услышите его ангельское пение.

Я считаю, что это очень поучительные истории, которые показывают, что наши усопшие всегда с нами. Мы просто часто этого не осознаем. По воле Божьей, вечность для нас скрыта за покровом времени.» – закончил свой рассказ митрополит.

На земле нет идеальных людей, ибо "нет такого человека, который бы жил и не совершал греха". Главное – неизменно очищать душу через покаяние. Продолжать грешить и не каяться – это путь опасный, как для вечной жизни, так и для текущей, поскольку расплата может наступить уже в ней. Только в Православной Церкви существует Таинство Исповеди, которое освобождает человека от уз греха. Искусные силки греха распространяются нашими врагами – бесами – на каждом шагу.

Вероятно, каждый православный знает, что слова молитвы, которые священник произносит над кающимся, являются самыми трепетными и радостными в мире. Человек освобождается от пут сети, тяжести греха, и часто Господь позволяет нам даже физически ощутить это облегчение.

Помоги всем, Господи!

Слава Богу за все!

P.S. Молитвами Пречистой Матери Божией и Апостола Павла да укрепит Господь владыку Павла!

Другие публикации канала

Пострадавший в авиакатастрофе умер, а потом ожил и рассказал, что видел. А еще обратился к тем, кто переживает трудности по жизниПравославие.ONEВчераУмерший дьякон, очнулся спустя 5 часов, рассказав в подробностях что видел там, и как вымолил у Бога возвращение на землю из загробного мираПравославие.ONE3 дня назадСтарцу было видение, в котором Бог сказал, что мир превратился в Содом, но Он ещё ждёт покаяния от людей, а святые дали советы для спасенияПравославие.ONE2 дня назадСтарцу Иоанну явился Серафим Саровский и показал "кончину мира" такой, какая она будетПравославие.ONE20 января

Вам также могут понравиться
Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.