darbogu

Монах стал свидетелем прохождения мытарств: от наказания блудников до блаженства раскаявшихся грешников (откровение)

0 57

В монастыре произошло, как говорят сами монахи, невероятное происшествие. А откровение послушника пересчитываются и сегодня с содроганием, но все же ведут к наставлению на исправление жизни не только монахов и мирян. Ведь видение иного мира и того, что следует за жизнью греховной без покаяния, служит подтверждением того, что каждый наш вдох и выдох, каждое слово и мысль даже не останутся без внимания там.

Кратко о случившемся

Итак, 11 октября 1908 года, певчий бас левого клироса Ново-Афонского монастыря, послушник Пантелеимон Куранда, отсутствовал на утрене. Михаил Кошелов, послушник, который пришел разбудить его, обнаружил, что дверь кельи была закрыта и никакого отклика изнутри не последовало. Монах Дометиан, который попытался зазвать его для участия в ранней литургии, также не получил ответа из кельи. Когда Пантелеимон не появился даже для поздней литургии и обеда, один из певчих взобрался в окно его кельи и попытался разбудить его, но безрезультатно. Затем дверь была открыта, и иеродиакон Парамон вместе с другими певчими вошел внутрь, но и их попытки разбудить его оказались бесплодными.

Многие из них подумали, что послушник умирает. Потому в то время был вызван старший фельдшер монастыря, монах Мисаил. Он осмотрел Пантелеимона, но не обнаружил никаких признаков смерти или болезни. Все, кто был в келье, видели перед собой просто лишь спящего человека, хотя его руки были необычайно бледны и холодны, но на лице играл румянец. Однако по его лицу было видно, что что-то неладно. Его лицо постоянно менялось в очертаниях.

После вдыхания аммиачного спирта Пантелеимон проснулся и взглянул на всех присутствующих, а затем, перекрыв лицо руками, начал плакать.

Как выяснилось позже, он хотел сказать: "Вы не те, которых я видел".

Мисаил попытался приложить к его шее горчичник, но Пантелеимон отказался и уверял, что он не болен.

В полдень братия покинула келью Пантелеимона.

Его духовник, отец Илиан, пришел к нему и узнал, что он проспал 16 часов, и Пантелеимон рассказал ему о видении, которое он видел во время сна.

Видение прохождения людьми мытарств

"10 октября 1908 года, так записано в рукописи, после вечерни, я вернулся в свою келью. Через десять минут меня охватила сонливость. Я потушил свет и лег спать. Как только я заснул, моя келья стала наполняться светом. Я встал с кровати и уселся. Свет становился все ярче и ярче, но он не был похож на солнечный.

Вдруг вижу, как мой покойный племянник, маленький мальчик, появился передо мной и предложил мне пойти с ним.

Мы пошли по какому-то полю, затем подошли к морю, по которому были проложены дорожки различной ширины. Видел я, как люди шли по этим дорожкам, некоторые радостно, некоторые плакали и падали в воду. Мой племянник предложил мне пройти по одной из самых узких дорожек. Я боялся, но он убедил меня попробовать, и мы пошли вперед.

Мои опасения оправдались: вскоре я споткнулся и упал в воду. Однако, успел схватить племянника за одежду и, с его помощью, выбрался обратно на дорожку.

Мы продолжили свой путь, и, придя к концу моря, увидели две тропы: одна была широкая, украшенная зеленой травой и цветами; другая, совсем узкая, усеяна острыми кольями, которые пересекались между собой, создавая препятствия для прохожих.

Те, кто шел по широкому пути, без труда переходили на аналогичный, покрытый зеленью и цветами. Они шли группами, по двое или трое, пели и славили Бога. Но когда они приближались к берегу моря, к ним подходили демоны с крючьями и начинали цеплять тех, кто пытался дойти до берега.

Извлеченные из воды, были обвязаны цепями и гонимы по узкой тропе, усеянной кольями. Из-за страха и боли, эти несчастные создания издавали невообразимые звуки.

Мой проводник объяснил, что они во время жизни не соблюдали священных праздников и постов, и не принимали святых таинств. Вместо этого они жили лишь ради удовольствия, забывая о своих душах. А те, кто шел по широкому пути, во время жизни следовали узкому и тернистому пути, почитали праздники, соблюдали посты, принимали святые таинства и трудились в молитвах. Именно за это они теперь радуются вечной жизни, в то время как те, кто насмехался над ними, теперь страдают. Они при жизни говорили: «Когда помрем — ничего нам за это не будет». 

Тогда ко мне подошел молодой красивый юноша и попросил следовать за ним. Он привел меня к огромным воротам, которые были черны как сажа и заперты мощным замком. Открыв ворота, мы увидели необычный свет. Потом мы увидели другие, более маленькие двери, и, открыв их, спустились по спиралевидной лестнице.

Мы пришли к дверям с надписью "Плачьте до времени". Потом мы увидели другие двери с аналогичной надписью.

Еще ниже мы увидели черные двери, на которых было написано "Плачьте и рыдайте без конца". Оттуда шел ужасный зловоние и шум, а внизу мы увидели что-то вроде горящих дров, которые, как мне показалось, двигались сами по себе. Мой путеводитель объяснил, что это не дрова – это люди.

Тогда я испугался. Внезапно из огня вылетели черные существа с красными глазами, державшие в руках крючья, и бросились прямо ко мне.

Мой попутчик с мечом в руках отступил непрошеных гостей, заявив: "Вам не дано притрагиваться к нам", и они убежали, а мне он предложил сделать крестное знамение и продолжить путь вверх.

По пути я спросил: "Почему эти люди обречены на пламя?". Он ответил: "Это наказание за грех содомии".

Мы приблизились к дверям, которые были нам знакомы, на них было начертано "Плачьте до поры". Мой спутник открыл их, и за ними мы увидели множество людей, усаженных в одном котле. Среди них я узнал одну женщину, которую знал ранее, она также меня узнала и протянула ко мне руку. Когда я отказывался взять ее, мой попутчик приказал мне все-таки схватить ее за руку. Я подчинился и начал тянуть ее, но другие люди в котле ухватились за нее, на что она закричала: "Дайте хоть меня спастись, но не всех вас!". В этот момент женщина упала обратно в котел. Мой попутчик заметил: "Видишь, как она полна гордыни и эгоизма, если бы она разрешила другим цепляться за нее, то и сама бы спаслась, и другие бы спаслись вместе с ней".

Оттуда мы двинулись дальше и прибыли ко вторым вратам с аналогичной надписью. Открыв их, мы наблюдали в глубине темного пространства сидящих монахов. Их лица были так мрачны, что их трудно было разглядеть. Они зевали, из их ртов исходил дым. Когда я спросил, почему эти монахи здесь, мой попутчик ответил: "Они предпочитали посещать светские дома, где осуждали своих наставников и монастыри".

Продолжая путь, мы увидели чудовищ, которые скручивали людей цепями и сверлили их уши. Меня охватил страх. Мой спутник приказал мне сделать крестное знамение и объяснил: "Эти люди страдают за то, что они ведут себя неподобающим образом в храме Божием, разговаривают, отвлекаются, и не молятся".

Далее я увидел своих братьев по монастырю: кто как идет по своему пути, кто как страдает от страстей, и кто как спасается. Рядом с некоторыми знакомыми из братии и обычными людьми я увидел необычные предметы и личности, которые неотступно преследовали их, причиняя страдания и муки. Я спросил у моего попутчика: "Что это за предметы и кто эти люди, так назойливо преследующие моих знакомых и случайных людей?". Он ответил: "Это обличители нераскаянных, скрытых от стыда или забывчивости грехов, которые, как свидетели прегрешений, всегда следуют за ними. А те, кто исповедовал свои грехи перед священником, от них обличители удаляются, и их грехи исчезают".

Среди таких я увидел одного мирянина, который, будучи обнаженным, был обвит змеями и пресмыкающимися до шеи, которые ползали по нему и истязали его тело. С обеих сторон от него стояли женщины с младенцами на руках, обвитые пресмыкающимися до пояса. В некотором отдалении справа стояла женщина в светлой одежде, которая, часто взглядывая на обвитого пресмыкающимися мужчину, явно плакала о нем. Мой попутчик пояснил, что последняя – законная жена, горюющая о своем муже, что он, нарушив супружескую верность, имел связи с другими женщинами, стоящими рядом с детьми на руках.

Я видел и тех, кто обижал людей, наказанных за удержание зарплаты, выплачиваемой за работу, и другие обиды на ближнего. Их чудовища жестили по всему телу острыми гребнями.

У клеветников изо рта текла пена черная как сажа, и их лица были черными. Рукоблудники, скованные цепями за спиной, стояли согнувшись и колебались то вперед, то назад. Будто бы они желали совершить то, что делали при жизни, но здесь они делать этого не могли, потому что тела фактически нет, а страсти их мучают вечно, потому что не раскаялись при жизни и не исправились.

Затем мой попутчик открыл одну дверь, и мы увидели людей, сидящих на горячих плитах голыми.

Мы были свидетелями ужасного зрелища: люди, рвущие себе волосы и вопящие от отчаяния, были пронзены жуткими страшилищами с железными крюками. Мне стало страшно, я был уверен, что меня тоже ждет такая участь. Но мой путеводитель успокоил меня, предложил осенить себя крестным знамением и объяснил, что это наказание за их гордость и недостаток любви к окружающим.

Мы продолжили свой путь и вскоре увидели зияющую пропасть, полную тварей. Рядом стояли люди в оковах. Страшилища схватили их крючками и швырнули в пропасть, где твари сразу же начали их кусать и жевать. Я опять испугался, но мой спутник уверил меня, что мне ничего не грозит, если я буду креститься. Он объяснил, что эти люди наказываются за свою развратность.

Дальше на нашем пути оказались весы. К нам подошли страшилища с рукописью, где были перечислены все мои грехи. Я испугался, но мой проводник подарил мне надежду – он положил на весы книгу, которую я однажды подарил монаху. Эта книга перевесила все мои грехи, и страшилища убежали.

Далее мы шли по заснеженной дороге и увидели замерзшую реку с людьми на берегу. Среди них были монахи, которые пересекали реку. Некоторые шли с уверенным шагом, поддерживаемые своими спутниками, другие же постоянно проваливались в воду. Мой проводник объяснил, что судьба каждого зависит от того, как он жил на земле и насколько серьезно относился к своей духовной жизни.

В конце нашего пути мы увидели огромный котел с кипящей водой, в котором стояли люди, махавшие руками. Если они прекращали махать, страшилища подбегали и били их по головам. Мой проводник объяснил, что это наказание за тех, кто небрежно делал крестное знамение, просто махая рукой.

Вот какие наказания причитаются тем, кто, находясь в храме, замышляет обман своего брата или кражу, жалуется на певчих и священников, что те не так или плохо поют, и служат не так как следует из их понимания.

Мы продолжили наше путешествие, и мой проводник быстро шел вперед, я едва поспевал за ним. В конце концов, мы остановились у дверей, из-за которых доносились крики. Когда двери распахнулись, я увидел, как на людей, стоящих там, изливали горячую смолу, а деньги засовывали им в глаза и рот. От их криков и стонов я сильно испугался и спросил проводника: "За что их так мучают?" Он ответил: "За то, что они обманывали людей, выдавая себя за сборщиков пожертвований для церквей и монастырей, брали деньги на поминовение умерших, но таковых не проводили, а вместо этого тратили деньги на спиртные напитки. Это грех тяжкий, и чтобы спасти их от таких страданий, нужно много молитв".

Там же я увидел монаха, к которому подошли страшилища и сказали: "Сними свои одежды, ты давно наш, но только твои одежды мешают нам". Но когда они попытались его коснуться, из его одежды вырвался огонь и опалил их. Мой проводник объяснил, что монах не был добросовестен в своей монашеской жизни и в выполнении своих обязанностей, но он уважал свое монашеское одеяние и боялся его опозорить, поэтому его одежда защищает его. Царица Небесная молится к своему Сыну и нашему Господу за всех, кто с усердием носит ее одежды, чтобы они были спасены.

Потом мы пришли к другим дверям, откуда доносился стон и топот, и когда мой проводник открыл их, я увидел танцующих людей с черными и далекими от человеческих лицами. Они восклицали: "До сколько нам ещё придется так танцевать?" Мой проводник снова захлопнул двери и сказал: "Эти люди во время праздников предпочитали танцы посещению храма и молитве, поэтому их трудно освободить".

Затем мы подошли к пропасти. Над ней по узкой тропинке вдоль стены шли люди разного статуса, в руках у них были предметы разного вида, размера и формы. Когда некоторые из них колебались на тропинке, находясь на грани падения в пропасть, они опирались на стену этими предметами. У некоторых предметы прилипали к стене, и они спасались от падения, у других предметы не прилипали, и они падали в пропасть. Проводник объяснил, что первые давали милостыню с усердием, а вторые – неохотно и с укором.

Оттуда мы продолжили путь и пришли к светлым и блестящим вратам удивительной красоты, которую я не мог описать словами. Мой проводник открыл их, и за ними мы увидели чудесный свет, ярче солнечного во много раз. Здесь было много маленьких церквей невероятной красоты. Внутри и вокруг них были люди. На столиках у этих церквей лежали просфоры. Я спросил проводника: "Что это значит?" Он ответил: "Это приготовлено для тех, кто старался прийти в храм до звона колоколов, откладывая свои дела и работы".

Мы пошли дальше и, поднявшись выше, пришли к другим вратам. Внутри этого места было еще ярче и красивее предыдущего. Там я увидел деревья неописуемой красоты и цвета – на одних листья зеленые, на других – голубые и т.д. Среди деревьев стояло много монахов с букетами цветов в руках и блестящими венками на головах, красоту которых я не мог описать. Среди них я узнал одного монаха из нашего монастыря. Он улыбнулся и поклонился мне.

Мы быстро продвигались вперед, обходя несколько обителий монахов. Их сопровождали светские люди, лица которых озарялись от счастья. Обратившись к моему проводнику, я спросил: "Куда они направляются?" Он ответил: "Они идут в свои дома выше, где их ожидает Вечное Царство Небесное в благодарность за то, что они терпели бедствия и болезни на земле, испытывали недостаток и страдали от холода и голода. Они следовали христианским заповедям и жертвовали своими душами во имя Христа".

Далее мы увидели столы, усыпанные коронами различных видов и цветов, среди которых некоторые так сильно сверкали, что было сложно взглянуть на них, а другие были голубого цвета. Я спросил своего проводника: "Для кого предназначены эти короны?" Он ответил: "Они предназначены для тех, кто сохранил свою чистоту и страдал за Христа".

Затем мы приблизились к величественному храму необыкновенной красоты, где звучало прекрасное пение, которое я никогда не слышал ранее. Это было настолько восхитительно, что я едва мог удержаться на ногах. Я спросил своего проводника: "Кто так прекрасно поет?" Он ответил: "Это те, кто предпочитал плакать, вместо того чтобы наслаждаться постыдными песнями. Здесь, вместо слез, им дано наслаждение этим прекрасным пением в этом храме, предназначенном для них".

В конце концов, мы приближались к нашей обители, и мой проводник сказал: "Посмотри, как каждый занимается своим делом". Я посмотрел и увидел, что у тех, кто трудился без ропота, над головами венчались голубыми цветами. А те, кто недовольно работал, я видел в холодной воде, держа в руках горячее железо вместо инструментов для работы.

Рядом с обителью мы увидели благородную и красивую Женщину, которая, казалось, шла не по земле, а по воздуху, окруженную ярким светом. Мой проводник сказал мне: "Сделай крестное знамение и поклонись Ей". Когда я это сделал, Она сказала молодому человеку: "Веди этого монаха в его келью, его время еще не пришло". Когда он шел со мной, я спросил его: "Кто это?" "Это Богородица", – ответил он. Я был переполнен радостью и сожалел, что поклонился Ей всего лишь один раз.

Возвращение

В мою келью меня сопровождали несколько лиц в белых одеяниях, вместе с моим проводником, среди которых я снова увидел своего племянника, с которым я ранее вышел из кельи. Проводник благословил меня иконой святого великомученика Пантелеимона и спросил меня: "Ты знаешь, кто я?" Я ответил: "Не знаю". Он сказал: "Я твой Ангел-Хранитель, к которому ты всегда обращался в молитве. То, что я тебе запретил рассказывать, не рассказывай, а остальное можешь рассказать". Я хотел поклониться ему, но внезапно увидел, что он уже далеко и едва светится… Так закончилось мое видение.

А был ли послушник этот в реальности?

Давайте обратимся к записям о послушнике Пантелеимоне и вообще о факте произошедшего.

Подтверждение случившегося с этим послушником мы обнаруживаем в старых рукописях, значащихся под названием «Чудесное сновидение, виденное послушником Ново-Афонского Симоно-Кананитского монастыря 11 октября 1908 года»:

Пантелеимон – послушник, происходит из крестьян Черниговской губернии, ему 29 лет, он живет в монастыре всего два года. Помимо своих обязанностей на хоре, он также усердно служит на монастырской кухне. Он не жалуется на свое здоровье и производит впечатление простого, добродушного человека. Известно, что его близкие родственники также не чужды монашеской жизни: его три сестры живут в женских монастырях. Еще в раннем детстве Пантелеимону было дано удивительное сонное видение, указывающее ему на строгий путь девственника, следующего правилам Святой Православной веры.

Он был облачен в черные монашеские одежды. В мирской жизни он избегал шумных застолий, старался держаться подальше от мирских забот и тяготел к храму, молитве и благочестивому чтению. Но при всем этом, он сохранял и горячее чувство гражданской ответственности и любви к родине. Он был на военной службе во время Русско-Японской войны, являлся добровольцем на Дальнем Востоке и после войны ушел в запас в звании старшего унтер-офицера.

Видение, которое открылось послушнику Пантелеимону, удивляет точностью деталей, воспроизводящих самые разные, иногда забытые и неисповеданные, неразрешенные конфликты с ближними, как прошлые, так и текущие слабости человеческие и грехи в целом.

Рассказ о его видении не упоминался в общественных беседах, а лишь наедине с братиями. Причем видение его, и всею картиною, и по частям (по сходству и сродству виденного во сне с переживаемым в действительности), воочию подтверждает Слово Божие: «Имиже кто согрешает, сими и мучится» (Прем. 11, 17). И кому что Пантелеимон говорил, те сразу все то припоминали из своего пережитого, или в былом, или в недавнем настоящем, хотя бы пред этим сего и не удержали в своей памяти. Многие тогда каялись в грехах, слыша сие повествование.

Итак, сегодня и мы будем внимательнее в духовной жизни, будем исповедовать своих грехи и становится лучше. Жизнь проходит настолько быстро, что лучше позаботится о душе сегодня, ведь мы и не знаем в какой час призовет нас Господь.

Да будет это всем нам в назидание!

Слава Богу за всё!

Другие публикации канала

Как я бриллиантовые серьги в церковь носила, чтобы муж пить бросил: мне отказывали, но Серафим Саровский принял их и случилось чудо!Православие.ONE10 январяКремлевскому хирургу явилась Богородица и продлила ей жизнь на 5 лет для исправления (история, которая вразумляет)Православие.ONE9 январяИнока три раза возвращали с того света: видение рая и ада (потрясающее свидетельство нашего современника, как вразумление для человечества)Православие.ONE25 декабря 2023

Источник

Вам также могут понравиться
Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.