darbogu

Как я бриллиантовые серьги в церковь носила, чтобы муж пить бросил: мне отказывали, но Серафим Саровский принял их и случилось чудо!

0 47

Сколько себя помню, всегда боялась пьяных. Страх был необъясним. Среди родных пьющих не было‚ а семейные застолья ограничивались домашним вином. Студенческие годы пришлись на конец брежневской эпохи. Пили тогда много. Студенты не были исключением. Веселые компании собирались в общежитии едва ли не каждый день. По причине непереносимости даже запаха алкоголя я старательно избегала подобные мероприятия.

Замуж вышла после окончания института. Будущего мужа знала с детства и всегда ему доверяла. И какой же неожиданностью для меня было узнать, что он пьет. Мало того, пили все в его роду. Общительный по природе, он любил компании, часто ходил в гости.

Мучительно было смотреть, как ему наливают выпить. Пьянел супруг мой быстро. Становился агрессивным, мог ввязаться в драку. Я готова была провалиться скаозь землю от стыда за него. Никакие уговоры не помогали. Муж мог явиться домой в любое время суток, в любой степени опьянения. На другой день, как правило, ничего не помнил.

Упреки мои воспринимал крайне негативно. Жизнь превратилась в мучительную пытку.

Прошло всего несколько месяцев после свадьбы, а я периодически пребывала в состоянии леденящего ужаса. Я понимала, что долго такая жизнь продолжаться не может. Либо я лишусь рассудка от страха, либо какая-нибудь болезнь уложит в постель. Не пугала даже смерть — страшно было стать инвалидом. Приходили мысли о разводе. Но в этом случае дальнейшая жизнь почему-то представлялась полной бессмыслицей.

Ни родные, ни друзья помочь не могли. Единственное, что выручало — в тот период у мужа были частые и длительные командировки. В одну из его отлучек пришла мысль — обратиться за помощью в церковь. Пожертвовать что-нибудь на ремонт и попросить священника помолиться.

Я выросла в верующей семье, в роду были священники, но была совершенно невоцерковленной. Видимо, за молитвы предков со мной и случилось все нижеследующее.

Город, в котором мы живем, в ту пору был закрытым научным центром. Храмов не было. До ближайшей сельской церкви около 8 км. Я отправилась туда пешком, захватив с собой единственное дорогое украшение — бриллиантовые серьги. Почему-то казалось, что принести деньги в храм будет недостаточно. А нужно непременно самую дорогую вещь. Однако настоятель храма преп. Сергия Радонежского серьги не взял, сказав, что они мне еще пригодятся.

Узнав же, что супруг мой некрещеный, требы за него совершать отказался, посоветовав молиться о нем самой, как смогу.

Я заказала молебен Божией Матери пред иконой Ее «Всех скорбящих радость» и пошла домой. Слезы душили. Молиться не могла. Рухнула моя последняя надежда. Было очень одиноко и тоскливо.

Придя домой, обнаружила, что серег нет. Видимо, выпали где-то по дороге — они лежали в кармане куртки, завернутые в пластиковый пакет. Искать их не имело смысла. Пропажа меня не расстроила: слишком глубоко было отчаяние. Подумалось только — мне от них пользы никакой, так пусть тому, кто их найдет, они пойдут в дело.

Наступила зима. Вернулся из командировки муж, неожиданно тихий. Вскоре крестился. Жизнь стала немного спокойней.

Однажды на глаза попался журнал «Русский паломник». Там впервые прочитала слова преп. Серафима: «Кто обитель мою любит, тех и я не оставлю». Так мы впервые узнали о Дивееве. Подумала тогда — если бы серьги нашлись, отдала бы их на обитель.

Ранней весной, когда начал таять снег, пошла я по той же дороге в сторону храма. Шла без какой бы то ни было надежды. Где-то на середине пути остановилась и попросила: «Отче Серафиме, если тебе угодно, помоги найти пропажу». Отлянувшись вокрут, я увидела в сугробе возле тропинки потерянный полгода назад пакетик.

Чудо было настолько явным, что даже не вызвало удивления. Каким-то образом упавший в осеннюю листву крохотный предмет не был смыт дождями, не был втоптан в грязь. А словно чья-то рука положила бережно его на видное место в ожидании моего прихода. Пакетик был, на удивление, чистым, только запотел изнутри.

Итак, сережки нашлись. Осталось их продать и отправить деньги. Долго не удавалось найти покупателя.

Мы уже собирались отвезти их просто так. Но за несколько дней до отъезда случайно зашел знакомый и купил их за приемлемую сумму. И вот январским днем 1996 года мы с мужем впервые оказались в Дивееве.

К настоятельнице попасть не смогли — была большая очередь. Передали через монахиню и рассказали историю денег. Для нас открыли Троицкий собор и позволили приложиться к мощам.

Я была очень рада, что исполнилось пожелание, высказанное почти четыре года тому назад. И, видимо, угодны были эти деньги Преподобному, потому что не оставляет он нас.

Старший сын, проходя службу в Москве, просился в Чечню, но был переведен в Нижегородскую область. Старшая дочь, студентка столичного вуза, по благословению духовника ухаживала за приемной дочерью дивеевской монахини, умершей в Москве несколько лет назад. А летом 2001 года вся наша большая семья — у нас 4 детей — была в Дивееве и сподобилась поработать на Канавке.

Слава Богу.

А проблема с несчастным пристрастием мужа разрешилась совершенно неожиданным образом. Господь послал болезнь. У меня начались приступы артрита. Возникали внезапно, продолжались 2-3 дня и бесследно проходили до следующего раза. Как выяснилось позже, связано это было с выпивкой. Расстояние, на котором происходило распитие, роли не играло. Однажды, находясь в экспедиции за несколько тысяч километров от дома, экипаж вертолета, в котором находился мой супруг, распил фляжку коньяка. Повод был достойный — спасение от смертельной опасности. Боль настигла меня через 2 часа после опустошения фляжки. Иногда простое присутствие мужа среди пьющих вызывало приступы.

Никто из родных мне не верил. Меня заставили обследоваться и лечиться. Но обследование ничего нё выявило, а лечение не помогло. Боли порой были такими сильными, что приходилось пользоваться костылями.

Я плохая молитвенница, да еще домашние хлопоты и дети отнимали все силы, но в такие минуты я заставляла себя благодарить Бога за все. Просила спасти мужа любой ценой и простить его за причиняемые мне страдания.

Года через 2 или З после начала заболевания мы оказались в Пафнутьев-Боровском монастыре. Там, в разговоре с игуменом, я получила ответ на вопрос о причинах болезни.

«Ваша молитва за мужа дошла до Бога, и дьявол ополчился за это», — сказал отец Власий.

Узнав об этом, супруг мой бросил пить. Перестал ходить в гости. Болезнь прошла. Врачи не верят мне до сих пор.

В тяжелое время мы живем. Трудно, очень трудно сохранить семью. Надо заставить себя помнить, что у Бога мы не забыты. И воистину сила Божия в немощи совершается. Кто знает, как сложилась бы жизнь моя, всей моей семьи, не имей я этого патологического страха перед пьяными.

Вот так, я бриллиантовые серьги в церковь носила, чтобы муж пить бросил: мне отказывали, но Серафим Саровский принял их и случилось чудо. Действительно они пригодились именно в нужное время, как батюшка и говорил. А я молиться в это время училась, до крещения мужа. Вот так всё неслучайно в этой жизни. Просто мы неправильные вопросы задаем: За что? Почему? А ведь правильнее: Для чего? А ответ: всё на пользу и на благо, для нашего спасения.

Наверное, это всё покажется кому-то странным, но ведь приход к вере это длительный путь, через ошибки и непонимание. Теперь же это совсем иная жизнь, но рассказала так, как было на самом деле.

Слава Богу за все!

С любовью ко всем читателям, Нина, Калужская область.

Другие публикации канала

Кремлевскому хирургу явилась Богородица и продлила ей жизнь на 5 лет для исправления (история, которая вразумляет)Православие.ONE9 январяПослушница рассказала, что видела на мытарствах и за какие грехи придется терпеть муки, если не раскаятьсяПравославие.ONE8 январяДевочке, которой был показан ад и рай стало известно о том, чем питаются усопшие и чем могут помочь живыеПравославие.ONE4 января

Источник

Вам также могут понравиться
Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.