darbogu

Студент рассказал, как он умер и прошёл двадцать кругов ада, о которых на земле многие не знают, и что это предстоит пройти всем

0 64

– Он наш! Отдайте его нам! – кричали демоны. Я дрожал от страха, казалось, что мне уготованы эти вечные муки ада.

Это невероятное происшествие произошло со студентом, который умер и оказался на том свете, где увидел в подробностях адские мучения и рай. А главное, ему было велено рассказать обо всех мытарствах, что душа проходит после смерти. Но обо всем по порядку.

Вот как он сам рассказывает о случившемся:

– Недавние события оставили яркие следы в моей памяти. Тот обычный день не предвещал ничего необычного и начался как любой другой. Я учился в институте и в свои свободные часы работал в автосервисе. Моя страсть к автомобилям началась еще в детстве. Я разбирал и собирал игрушечные машины практически одновременно с тем, как научился говорить. Поэтому выбор профессии не занял у меня много времени. В этом контексте я всегда задавался вопросом – зачем мне было нужно изучать все эти мелкие и средние бизнесы, когда моя страсть к автомобилям была так явна. Кто бы мог предположить, что именно автомобили так сильно повлияют на мою жизнь. Этот факт все еще вызывает у меня удивление.

В преддверии важного экзамена, я занимался с особым усердием. Уже неделю я вникал в материал и не отпускал его даже в свое свободное время. Формулы, методы, особенности различных технологий и процедур кружились в моих мыслях, словно комары. Уходя на работу, я всегда брал с собой несколько учебников или конспектов, которые читал по дороге и во время перерывов. Я был весь в учёбе.

В тот день, выйдя из дома, я направился на встречу с моим другом Сашей. Мы не только работали в одной команде, но и жили недалеко друг от друга, поэтому часто ходили на работу вместе.

– Привет, бухгалтер, или как тебя там называют!

Я отложил книгу в сторону и увидел, что уже пришел на встречу. Мой друг осматривал книгу в моих руках.

– Привет! – отвечаю я. – Как дела?

– Все хорошо. Что там пишут? – он кивнул на книгу.

– О, лучше не спрашивай. Уже голова кругом от всего этого.

– Почему ты в выходные не отвечал на звонки? Пропустил хорошую вечеринку.

– Понимаешь, я сейчас полностью погружен в этот мир бизнеса и всей этой ерунды. Так что пока без меня.

Саша был моим новым другом. Да, я знаю, что говорят о новых друзьях, но без них никуда. Мы все время находимся в движении, меняемся, переезжаем, и вместе с этим постоянно знакомимся с новыми людьми. В конце концов, любой старый друг когда-то был новым. Я недавно устроился в автосервис, и Сашу знаю не так долго. Но я уже понял, что он веселый и трудолюбивый человек, немного безрассудный и склонный к эксцентричным поступкам. Он прекрасно разбирается в автомобилях и, наверное, может разобрать и собрать двигатель с закрытыми глазами. На работе он уважаем, несмотря на некоторые слабости и особенности характера. Кстати, именно по его рекомендации я смог устроиться в один из самых престижных автосервисов в этой части города. За что ему очень благодарен.

– Вот, вчера слышал одну библейскую притчу, – начал Саша, – Иисус рассказал притчу о женщине, которая потеряла деньги, а потом нашла их. Она позвала своих подруг и сказала им: "Радуйтесь со мной, я нашла свои потерянные деньги!" Забавно, они радовались, хотя на самом деле это их никак не коснулось.

– Что, что? – повторил я.

– Ну представь, я потерял 50 долларов, а потом нашел их. Говорю тебе, Николай, я нашел свои деньги! Ты бы порадовался за меня? Настоящей, искренней радостью…

– Трудно сказать. Наверное, да.

– Вот и я говорю, трудно это – почувствовать чужую радость.

Мы продолжали идти и разговаривать. Саша пытался привлечь мое внимание к новым идеям организации моего свободного времени, а я высказывал свою точку зрения на этот счет. Наконец, мы подошли к самой шумной улице и остановились у светофора. Гул трафика заглушал все разговоры, и у каждого из нас была возможность погрузиться в свои мысли.

Я раскрыл книгу и мои глаза быстро скользили по строчкам текста. Не столько сосредотачиваясь на чтении, сколько пытаясь найти ответы на свои вопросы. Некоторые воспоминания вспыхивали в моей памяти легко, другие же были глубоко зарыты под непроницаемым слоем забвения. Когда я натыкался на такие моменты, я возвращался к ним снова и снова, пытаясь воскрешать забытое. И в одну из таких мгновений что-то невероятное произошло.

Я мог бы поклясться, что пешеходы начали движение, и я последовал за ними. Но светофор был красным, и никто, кроме меня, не перешел дорогу. Это было странно и похоже на какую-то галлюцинацию, и до сих пор я не могу объяснить, как это случилось. Возможно, это было необходимо, чтобы все произошло так, как произошло. Я даже помню, как кто-то позвал меня, но я не обратил на это внимание.

Первый автомобиль толкнул меня не слишком сильно. Водитель уже начал замедляться, потому что он ехал в крайней полосе и хорошо меня видел. От удара меня отбросило на встречную полосу, где меня на полной скорости ударила другая машина. Позже мне рассказали, что я пролетел около десяти метров, прежде чем рухнуть на асфальт. Мне даже кажется, что я помню, как парил над крышами машин, как муха, сбитая мухобойкой. Я приземлился на проезжую часть, и третья машина откинула меня еще на пятнадцать метров. Из-за резкого торможения произошла массовая авария, которая привела к образованию затора и полному останову движения. Моей книге повезло больше всего – ее не задела ни одна машина.

Душа покинула тело

Первое, что я помню, это то, что я стою на дороге. Движение остановилось, и люди куда-то бежали. Водители выходили из своих машин и осматривали повреждения. Некоторые были в растерянности, другие звонили куда-то, некоторые ругались и искали виноватых. Но большинство людей бежали к одной конкретной машине. Будто во сне, я последовал за ними. Группа людей подняла бежевый автомобиль и перенесла его несколько метров назад. Мне пришла мысль: вот так делают, когда хотят освободить кого-то, зажатого под машиной. И действительно, после того, как машина была сдвинута, я увидел человека, лежащего под ней. Люди начали галдеть, кто-то закричал, некоторые достали мобильные телефоны и начали снимать лежащего человека на камеру, и никто не решился проверить пульс.

"Этот ненормальный!" – восклицал один водитель, "Зачем он лез под колеса?! Вы видели, он сам полез. Больной."

"Это все из-за него!" – подхватил другой.

"Кто-нибудь знает его?"

"Эй, уберите детей отсюда!"

"Вот не повезло."

Голоса звучали то здесь, то там. Человек лежал в неестественной позе. Его лицо было повреждено и было к тому же заметно в крови. Я помню, что даже пожалел, что не видел, как его сбили. Он, наверное, сильно пострадал. Что-то в его внешности казалось мне знакомым. Может быть, я его знаю? И вдруг произошло то, что невозможно описать словами – я начал узнавать в лежащем человеке… себя!

Моя одежда и сумка на плече были первыми, что я узнал. Моя первая реакция была шоком. Я не мог поверить своим глазам. Люди часто говорят: "Я не верю своим глазам!" Но это всего лишь фраза, зачастую лишенная смысла. Но в тот момент я действительно не верил своим глазам. Ведь это противоречит нашей природе – мы привыкли доверять своим глазам. "Пока не увижу, не поверю", – говорил апостол Фома. В результате человек может испытать ступор, раздвоение личности. Я узнаю себя там, но и здесь я тоже чувствую себя.

Сознание отчаянно ищет ответы на вопросы, которые кажутся безответными, пытается осмыслить эту абсурдную ситуацию, придумывает двойника или кого-то, кто может заменить меня. Однако, интуиция упорно настаивала на том, что это я там, лежащий.

— Кто-нибудь, позвоните в скорую!

— Он вообще жив? — задала вопрос некая женщина.

Этот вопрос сильно меня потряс. Несмотря на то что я был верующим, не столь религиозным, каким мог бы быть, но все же верующим, иногда посещал церковь и принимал участие в Таинствах, мысль о смерти ошарашила меня. Я чувствовал себя живым — реально существующим. Я все видел и слышал, причем гораздо четче и яснее, чем когда-либо прежде, и тут вдруг кто-то сомневается, жив ли я?! Но именно этот момент заставил меня задуматься и уже засомневаться. Действительно, я слышал все, что говорили обо мне. И это не только те, кто стоял рядом, но и те, кто был далеко. Мне казалось, что я слышал даже их мысли обо мне. Это было настолько ново, что я не мог не признать, что что-то во мне определенно изменилось.

«Так это что, смерть?! Нет, это невозможно!» — мелькнуло у меня в голове. Я был в шоке и пытался собраться с мыслями. Вдруг я увидел в толпе Сашу. Он держался за голову и смотрел на меня своими стекленеющими глазами. Было видно, что он также был в шоке. В этот момент кто-то прошел сквозь меня. Я вздрогнул и инстинктивно потрогал себя руками. Я чувствовал себя и не сомневался в своем существовании, но когда попытался коснуться людей рядом, у меня это не получилось. Я был отрезан от них, как будто находился в другом измерении, недоступном для живых. Мысли сбивались, и все эти обстоятельства полностью выбили меня из колеи.

«Что же будет дальше? — вдруг подумал я, — что же меня теперь ждет? А как же работа, учеба, экзамены?» Я не мог поверить, что вот так внезапно разрушаются все мои планы на жизнь. Что это за жизнь?! Почему она такая хрупкая?! — удивлялся я. А как же мама?! Мысль о маме на самом деле напугала меня. Ей предстоит узнать о моей смерти. Она будет плакать. Как она это переживет, как она будет жить одна?

Переход домой к маме

Эти мысли настолько меня поглотили, что я внезапно оказался дома. Дорога с аварией и людьми, снимающими на видео мою смерть, исчезла, а я был в своей квартире. Я знал, что она сейчас завтракает и как всегда смотрит свою любимую передачу. Именно так и было. Мама сидела за чашкой кофе и смотрела телевизор. Мне было так грустно, ведь я даже не попрощался с ней перед уходом. А я всегда это делал. Только не сегодня. И теперь мне остается только сожалеть о том, что я забыл или не сделал это по какой-то другой причине.

Я смотрел на нее и думал о всем, что я не успел или не захотел сделать. Внезапно передо мной вырисовались моменты из жизни, когда я вел себя эгоистично, невежливо и даже кричал на нее. И я даже не замечал этого! Я с ужасом осознавал, что грубость, крик, раздражение или что-то подобное для меня было нормой.

Только теперь я видел весь ужас своего поведения. Только теперь я видел детали, которые считал незначительными, но которые на самом деле были решающими. Какой же я был слепым! Я чувствовал себя ничтожеством. Из-за раскаяния в потерянном времени я хотел разрыдаться.

Я подошел к ней и прошептал на ухо:

— Мама, прости, меня!

Она не изрекла ни слова в ответ на мое присутствие. Несмотря на это, я был подготовлен к такому развитию событий. Мои пальцы скользили по ее волосам, ощущая лишь пустоту. Это меня не огорчало. Все, что мне нужно было, – это достойно попрощаться с ней. Я полагал, что хоть этот поздний жест любви и уважения к матери поможет мне успокоить себя. Но в глубине души все еще царило беспокойство. Я поцеловал ее в щеку. Ее взгляд был прикован к голубому экрану телевизора.

На удивление, только теперь я осознал всю бесполезность этого занятия, которым занимаются миллиарды медиазависимых людей. Мизерный кусочек пластика и стекла! Этот телевизор… Как жаль, что мы этого не осознаем, пока живы.

— Николай! — голос, звучащий как-то знакомо и одновременно незнакомо, отчетливо произнес мое имя. Я не мог определить его источника.

Показалось, голос звучал отовсюду. Одно я понял сразу — он принадлежал неживому.

— Николай!

Переход на кладбище к бабушке

За мгновение я оказался на кладбище. Это кладбище было мне знакомо. Оно располагалось на родине моих родителей. Я часто здесь бывал, но это было давным-давно. С тех пор ничего не изменилось в этом городе мертвых. Вокруг было похоже на раннее утро или поздний вечер. Голубой туман свободно лежал между могилами, слегка касаясь холодных камней. Некоторым из них было уже несколько столетий. Под ними находились известные персоны, представители знати и духовенства. В детстве мне рассказывали истории о наиболее заметных из них.

О каждом из этих людей можно было бы написать книгу или хотя бы статью в престижном журнале. Вероятно, такие книги уже существуют.

Обстановка явно указывала на то, что на улице было прохладно. Но я почему-то не чувствовал холода. Я видел, как колышется трава, вместе с листьями кленов и дубов, растущих на кладбище и питающихся от мертвых. Оглядываясь, я увидел, что стою у могилы отца и его родителей. Их фотографии на черном и красном мраморе оставались неизменными. В их серьезных и неприветливых взглядах читалась какая-то тревога или бдительность. Только бабушка улыбалась. Бабушка была глубоко верующим человеком и частым посетителем местного кафедрального собора. Мне стало жаль, что я плохо ее знал, просто не проявлял к ней интереса. Хотя видел ее много раз.

— Николай! — голос прозвучал совсем рядом. Я едва уловил в нем нотки неспокойства и тревоги. На этот раз я знал, что говорящий находится за моей спиной. И я как-будто видел его. Мое зрение стало более острым. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть что-то. Я как будто видел все сразу. Но я все равно обернулся. Передо мной стояла молодая женщина. Она была одета в длинное платье неопределенного темного оттенка с примесью нескольких других цветов. Темные красивые волосы были аккуратно собраны и спрятаны под легкое покрывало, похожее на креп-жоржет. Я внимательно изучал ее обычное лицо и стал узнавать родные черты.

— Бабушка?! — я сам не понял — это был вопрос или утверждение. Моя нерешительность была вызвана тем, что она выглядела гораздо моложе, чем я ее помнил. Такой молодой она была еще до моего рождения. Тем не менее, я узнал ее. Это, вероятно, было вызвано каким-то внутренним чутьем, а не внешним сходством, хотя внешнее сходство с моей матерью было очевидно.

— Бабушка, я умер.

Было трудно определить, был ли это вопрос или утверждение, но я осознал, что нет смысла пытаться объяснить ей то, что она и так знает лучше меня.

– Коленька, тебя ожидает испытание. Ты обязан его пройти. Вот для чего ты здесь.

– Испытание!

Забавно, но я снова не был уверен, я задал вопрос или просто повторил.

– Тебе необходима смелость. Господь будет с тобой и не оставит тебя. Ты должен иметь веру в Него. Иди за мной. Я покажу тебе наш собор.

Она кивнула в сторону брусчатой дорожки, и мы двинулись по ней. Брусчатка изогнулась, образуя полукруг, и постепенно исчезала в туманной вуали. Я с удивлением открывал для себя новые аспекты своего состояния. Теперь я не ощущал того дискомфорта, который обычно испытывал, когда шел по брусчатке. Я не чувствовал холод и запах влажности. Вокруг царила тишина.

Где-то неподалеку ворона взвизгнула. Внезапный порыв ветра разбудил спящие деревья, и с листьев посыпались холодные капли. Они пролетали сквозь меня, не вызывая никакого дискомфорта. Мы шли между деревьями. Раньше я думал, что нет ничего более тонкого, чем туман, но сейчас я мог пройти сквозь дерево, даже не коснувшись его. Все относительно. Наконец, я решил спросить:

– Что мне предстоит пройти?

– Все станет известно вовремя.

– Это опасно?

После небольшой паузы она ответила:

– Это необходимо.

Через некоторое время я снова спросил:

– Мне будет страшно?

– Да. Но помни, что еще не все решено. Ты должен принять этот дар таким, какой он есть.

Я задумался. Что это за дар, если он опасен и страшен?! Мне не нужен такой дар. Я никого не просил!

– Скоро ты все поймешь, – услышал я ее мысли.

Мы шли долго, затем я ее спросил:

– Ты знаешь о нашей жизни?

– Да, я знаю о вас с мамой. И знаю, что ты не молишься за своих родных.

Мне стало неловко. Я действительно надолго забывал молиться о своих усопших родственниках. А в последнее время со всеми этими учебными завалами вообще забыл о молитве. Еще вчера я рассмеялся бы в лицо человеку, который бы сказал мне, что в этом меня обличит мертвый родственник.

Через некоторое время за полосой деревьев виднелись темные и величественные очертания собора. Вдруг я заметил, как из тумана медленно выплыло несколько человеческих фигур. Это были две женщины и две девочки. Женщины стояли у могилы и молча смотрели вниз. Они были совершенно неподвижны, так что их вполне можно было перепутать со статуями из фамильного склепа. Чего нельзя сказать о девочках. Одной из них было около десяти, а другой около года. Было видно, что старшая взяла на себя ответственность по удовлетворению интереса младшей и ходила с ней повсюду, а взрослые отдавали дань памяти почившим. Она держала младенца за руки, пока та делала неуверенные шажки по грубой брусчатке. Мы проходили как раз рядом с ними, когда маленькая девочка вдруг остановилась и, запрокинув свою головку, уставилась на меня. Можно было подумать, что она смотрит на что-то позади меня, но она смотрела мне прямо в глаза. Я остановился. Чтобы удостовериться в своей догадке, я переместился на несколько шагов назад, внимательно наблюдая за ребенком. Взгляд больших детских глаз не отрываясь следил за мной.

Прежде чем я успел спросить: как это возможно, я услышал внутри себя ответ моей бабушки:

— Они невинны и чистые. Их взгляды часто раскрывают то, что остается скрытым для взрослых.

Крохотная девочка старалась произнести какие-то слова и тянула ко мне свои малюсенькие ручки, едва удерживаясь на недостаточно крепких ножках. Ее старшая сестра снизошла на уровень ее глаз, присев рядом на корточки, и озадаченно посмотрела на меня:

— Что ты там разглядела? Птичку? Где она, покажи?

Малютка, словно маленький ангел, продолжала пытаться передать мне свое видение мира и смотрела на меня своими светящимися глазами. Я уже собирался к ней подойти, прикоснуться к ее протянутым ко мне рукам, как вдруг почувствовал, что нам нужно двигаться дальше. Она выразила это без слов, но я понял. И мы продолжили свой путь.

Собор, который мы видели, был построен будто в XIX веке. В его архитектуре отчетливо чувствовалась изящность и стиль. Мое внимание привлекли несколько трехгранных апсид и изысканный декор фронтонов. Резные и стилизованные барабаны и прекрасная, хоть и не очень высокая, колокольня, что говорило о таланте и изысканном вкусе архитектора.

Мы продолжали двигаться вперед, приближаясь к входу. Вдруг, на заднем плане, я заметил движение. Сначала это было нечто неопределенное, но потом превратилось в высокую, худую фигуру, производившую дикое, звериное впечатление. Было трудно даже угадать, что это был человек. Существо стояло на искривленных ногах, похожих на звериные, и обладало отвратительными когтями. Его лицо казалось искаженным зеркальным отражением.

Страх охватил меня. Существо заметило меня и издало шипящий звук, который можно было принять за смех.

— Это оно? — спросил я, не сводя глаз с этого трепещущего и уродливого создания.

— Продолжай двигаться.

Я заметил, что бабушка перекрестилась и я последовал ее примеру.

Мы вошли в собор. Он был пуст, но в нем пульсировала жизнь. Иконы излучали спокойствие, их взгляды казались живыми. Хотя все электрические приборы были выключены, в соборе было светло. Некие тихие голоса звучали так, словно они приглашали меня взлететь и следовать за ними. Я не мог разобрать слов, но понимал, что это песнопение во славу Бога. Казалось, что молитвы, веками звучавшие под этим куполом, до сих пор живут здесь, переплетаясь в невероятную гармонию, недостижимую для земного искусства или человеческого гения.

Я оказался один, но вдруг явились Ангелы

Внезапно я осознал, что потерял бабушку из виду. Издалека долетел ее голос: «Боже мой, на Тя уповах, да не постыжуся во век, ниже да посмеют ми ся врази мои, ибо вси терпящии Тя не постыдятся» (Пс. 24:1). Эти слова псалма глубоко запали мне в сердце. Я повторил их несколько раз и почувствовал в них необычную силу. Я не просто прочитал текст, я по-настоящему осознал, что все, кто надеется на Господа, не будут постыжены. Эта уверенность была такой же реальной, как мое собственное существование. Сейчас я знаю этот псалом наизусть, но тогда его слова прозвучали для меня впервые.

Вдруг я ощутил чье-то присутствие. Оно отличалось от присутствия моей бабушки. В нем были сила и доброта. Я почувствовал, что все будет хорошо. В этот момент кто-то подхватил меня под руки, и мы начали подниматься вверх. С высоты птичьего полета я посмотрел на собор и испугался. Было непривычно находиться на такой высоте без крыльев и опоры. На тропе, внизу, я увидел двух женщин с детьми.

Малыш, сидящий на мамином колене, улыбался мне, светясь от радости и веселья, пока его глаза сопровождали меня в небесные выси.

Я отметил присутствие своих компаньонов не сразу. Их близость казалась мне естественной, знакомой. Казалось, они всегда были со мной. В них было что-то домашнее, уютное. Они были намного выше меня – в их среде я чувствовал себя маленьким ребенком, обретшим желанный покой в теплых объятиях матери. Их лица, полные спокойствия и красоты, свидетельствовали о их небесном происхождении. Их длинные одежды, которые сложно сравнить с любым из наших материалов, сияли так, как будто через них пробивались лучи полуденного солнца. Их длинные волосы, подобные солнечным лучам, сползали по плечам и спине, скрываясь за мощными крыльями. С некоторым трепетом я спросил одного из них: "Вы – ангелы?" "Да", – ответил он, сверкая глазами, полными любви и понимания. В их глубине отражалась такая красота и любовь, какую на земле не увидеть. Мы можем называть кого-то "ангелом" за его достоинства, но быть ангелом по-настоящему – это совсем другое.

"Вы такие… прекрасные," – сказал я.

"Всё творение Божье прекрасно, особенно если оно не испорчено грехопадением," – спокойно ответил другой ангел. Если бы ты увидел Адама до грехопадения, то не смог бы в полной мере насладиться его славой. Он был так прекрасен, как Сын Божий и Спаситель мира.

Я иногда бросал взгляд вниз и каждый раз захватывало дух от невероятной высоты, на которой мы находимся. Это не был мертвый и холодный космос с его вакуумом и газовыми облаками. Это была духовная область, которую нельзя изучить с помощью земных технологий. Я не чувствовал ветра или холода, но уверенность в том, что мы двигаемся вверх, была непоколебима. Через некоторое время я спросил:

"Куда мы идем?"

"Тебе предстоит пройти испытания и рассказать о них другим людям."

Ангел посмотрел на меня. Он был также спокоен и невозмутим. Казалось, ничто во вселенной не может его смутить или встревожить. Как только я это подумал, он ответил мне:

"Ты ошибаешься. Мы часто грустим и даже плачем, видя гибель тех, кого должны были вернуть Творцу в полной мере."

При этих словах я вспомнил о своих грехах. Я даже не помнил, что оскорбляю ими не только Бога, но и своего ангела-хранителя, которому не все равно, что со мной происходит. Я вспомнил его наставления – тихий голос совести, которым я так часто пренебрегал. Я всегда находил оправдание своих поступкам, чтобы избежать правды. Но от Божьей правды не убежать. Как жаль, что я понял это только сейчас. И теперь мне стыдно смотреть в глаза своему ангелу-хранителю. Боже мой, как же я жил! Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда, но земли под ногами не было – она была уже слишком далеко.

Он упомянул о мытарствах. Что это такое? Я слышал это слово давно и теперь имел только смутные представления о кошмаре, с которым мне предстоит столкнуться лицом к лицу.

"Рассказать об этом людям! Вы говорите, что я должен рассказать об этом всем? Значит, я вернусь обратно?"

"Ты вернешься и расскажешь о том, что видел и слышал здесь, чтобы наставить других, которые даже не слышали о таком."

Что за поразительное откровение!

Переваривать полученную информацию давалось мне с трудом. Итак, все еще не потеряно, и у меня есть возможность исправиться! Мне предстоит начать все с чистого листа. Я ощутил, как в душе проснулись новые силы. Уже прорисовывались планы на будущее, как вдруг они появились.

Бесы

Тот гул, который я давно уже заметил, постепенно стал различимыми голосами и отрывками фраз. Потом я увидел их. Это была темная масса невообразимых существ, от которых исходило страшное холодное ощущение. Они казались воплощением зла, способным мыслить, говорить и действовать. Их звероподобные лица обнаруживали их сущность, главным элементом которой была неутолимая ненависть к людям. Увидев нас издалека, они собрались, как перед битвой, и устремили на меня свои огненные взгляды. Я приблизился к Ангелам, чувствуя в них защиту и спасение, и был готов умолять, чтобы они не приближались к этой безформенной массе злобы и ненависти, но обойти их было невозможно.

Первое мытарство

– Еще один, решил попасть в рай.

– Ты сразу с нами или будешь оправдываться?

– Ответь!

Они воевали, как мифические звери из древнегреческой поэмы. Я был оцепеневший от испуга, глядя на это черное зло. Я пытался укрыться за могучими спинами моих небесных спутников, и весь дрожал, как животное, ожидая неизбежного заклания.

Как я узнал позже, это было первое испытание – мытарство сквернословия и пустословия. На нем человеку приходится отвечать за все свои слова. Боже, я не был к этому готов. В толпе демонов я заметил какое-то движение. Они готовили что-то и приносили.

Их маленькие черные глаза прожигали меня. Казалось, они готовы были прямо сейчас на меня наброситься и разорвать на части. Человек никогда не сможет полностью подготовиться к встрече со своими самыми ужасными кошмарами, сколько бы он не читал о демонах на земле.

Развернув свитки, они набросились на меня с вопросами:

– Здесь ты болтаешь без умолку.

– Здесь ты кощунствовал.

– Помнишь, что ты сказал этому человеку? А тому?

– Помнишь эту пьянку?

– Помнишь, что ты говорил в лесу с ними?

– Ты произнес это слово 598 тысяч 876 раз!

– Что ты говорил в болезни, ответь?!

– Ты отвлекал этих людей, помнишь?! Ты своими словами доводил их до осуждения и ропота!

– Помнишь этот анекдот? Эти люди могут подтвердить, что ты его рассказывал. Знаешь, сколько у тебя их было?!

– В храме, ты не помнишь, что сказал про этого священника?

– А этот день – ты его помнишь? Не говори, что ты его не помнишь!

– Что ты сказал на остановке?

– Помнишь этот рынок, помнишь этот разговор? Что ты сказал?

– Что ты кричал ему в окно?

– Помнишь это?! А эти слова?

– Помнишь эту дерзость? А этого человека? Как ты его назвал, что ты ему сказал?!

– Молчишь!

– Он произносил имя Божие всуе!

– Ответь, ничтожный человек!

Это был настоящий кошмар, который невозможно описать! Они на меня наседали, как госпрокурор с неопровержимыми доказательствами. И самое страшное, что многие из упомянутых ими вещей я действительно помнил.

Все мои беседы, непристойные шутки и неуместный смех были представлены передо мной. Оживились в моей памяти моменты, когда я был инициатором или провокатором бессмысленных разговоров, когда становился источником греховных высказываний для других, когда поддерживал неподобающие беседы. Они указали на всех, кого я отвлек от молитвы и побудил к недовольству.

Помимо моих взрослых прегрешений, они напомнили о моем детстве. Слова и диалоги, произнесенные мной в семь, восемь лет, казалось, исчезли из моей памяти и жизни, но, к моему сожалению, они были тщательно собраны и записаны в памяти тех, кто не знает прощения и живет лишь в ожидании полного уничтожения человечества. Эти чудовища представили точное количество каждого из грубых слов, когда-либо произнесенных мной. Они даже показывали на лицах, как я это говорил, и при этом смеялись. Они знали не только мои грубые слова, но и сколько раз я напрасно употреблял имя Господа.

Среди них я заметил старшего, который сидел на некоем возвышении и бросал на меня злобные взгляды. Он жестами приказывал им говорить и торжествующе смеялся, когда было произнесено очередное обвинение.

Ангелы стояли воинственно и защищали меня. Иногда они говорили, что этот грех был исповедан мной, иногда решительно отвергали сказанное демонами, как ложное. Но иногда они ничего не могли возразить. И это было самым страшным для меня. Я испуганно смотрел на них в ожидании какого-нибудь слова, но оправдания не последовало.

— Пусть он ответит за свои слова!

— Ведь написано: «От слов своих осудишься!» Для кого это написано? Или слово Божие — пустой звук?!

— Отдайте его нам! Он наш! — взревел вождь на троне.

Но Ангелы на это торжественно заявили:

— Нет на это Божьего указа!

— Что?! Как нет? Отдайте его нам!

— Где справедливость? Зачем тогда наши труды?!

— Он не ответил за содеянное!

— Может, и нас тогда в рай пустите?!

Но Ангелы не удостоили их ответа, и мы уже поднимались дальше, оставляя позади завистливый звериный рев и скрежет челюстей. Чуть придя в себя, я произнес:

— Это было страшно! Как можно ответить за каждое слово?

— Если знать цену словам и то, с чем придется столкнуться на судах, то это возможно, — ответил Ангел. — А если не иметь страха Божия, тогда человек не найдет здесь оправдания.

Тогда я не понимал, но, вернувшись, осознал, что уже с первого суда мог распрощаться с моими Ангелами и навсегда исчезнуть в бескрайнем мире забвения.

Второе мытарство

Не прошло много времени после первой муки, как на ее смену пришла вторая. Увидев издалека толпу нечисти, я был готов завопить от ужаса и предстоящей пытки. Чуть ли не со слезами я стал умолять своих спутников:

— Нет, пожалуйста, не надо туда! Прошу вас, не надо!

— Ты должен пройти через все это. Будь смел, молись. Такова воля Божия.

Вскоре я понял, что это был суд лжи и других грехов, связанных с ложью.

— Ну что, лжец, будешь отвечать за свою ложь?

— Он наш, никаких сомнений.

— Помнишь эту ложь, а эту? Помнишь, как ты подвел этого человека, а этого? Помнишь, как ты соврал, чтобы угодить своим друзьям?

— Вспоминаешь этот день?

— Не говорил ли ты этих слов, не пресмыкался ли перед начальником, лицемер?

— Помнишь это обещание? Оно твое, лжец. И ты его не выполнил!!! Ты пообещал и не выполнил!

— Ты помнишь этого человека? Ты его оклеветал! Своим лжесвидетельством ты испортил ему жизнь на несколько лет!

— Вспомни, как ты сбежал отсюда, оставив своего товарища в опасности!

— Ты помнишь этот разговор? Тебе доверились, но ты обманул всех, оказался победителем и еще гордился своим умением обманывать других. Ты такой же, как мы, ты часть нас!

— Пусть он сам поймет, кто он есть. Пусть он обнаружит себя, если сможет.

Внезапно я обнаружил себя в некой комнате с низким потолком. В середине комнаты горела одна лампа, слабо освещая пространство, свет едва доходил до стен. Комната была переполнена людьми, которые шлялись туда-сюда, создавая суматоху и общаясь друг с другом. Воздух был настолько душный и тесный, что дышать было практически невозможно. Вокруг царила атмосфера отчаяния и безнадежности. Я стоял среди всех этих незнакомцев, пытаясь найти выход из этого ужасного места. В отчаянии, с каждой секундой теряя ясность мысли, я пытался прорваться сквозь толпу теневых фигур. Но это было не так-то просто. Некоторые были агрессивны, другие толкались, а один даже замахнулся и почти ударил меня в лицо.

— Куда лезешь, парень?! — крикнул он на меня.

И тут я вдруг понял, что это был я. Это было мое лицо. Я дал сигнал человеку рядом и сказал:

— Извините, вы не знаете, как отсюда выбраться?

Он обернулся ко мне, и я увидел, что и у него было мое лицо. С отрешенным взглядом и явной апатией на его унылом лице он пробормотал:

— Оставьте меня в покое.

— Кто ищет выход? — обратился ко мне другой я. — За хорошую цену я покажу тебе все, что захочешь.

— Не верь ему, он всегда врет, — вмешался третий я.

— Дайте мне поспать, — послышалось с другого конца комнаты.

— Не вешай нос, улыбнись!

— Дайте мне умереть в покое, — стонал еще кто-то.

Люди плакали и смеялись, молились и ругались, ударялись головой о стену и стучали ногами. И у всех было мое лицо. Это были мои состояния, которые я переживал в жизни, и все они не отражали мою настоящую сущность. Мое истинное я, моя чистая, данная Богом натура, затерялась где-то среди этой шумной толпы моих порочных состояний и склонностей. Найти ее среди всего этого многообразия было очень сложно. Каким разным я был, сколько масок я надевал в своей жизни. Я даже сам не знал, кто я такой на самом деле.

Демоны громко шумели. Безусловно, они были правы во многом. Но если ложь свойственна всем демонам, то этим особенно отличаются демоны лжи. Они часто добавляли свою ложь к правдивым утверждениям, клеветали на меня, что решительно отвергалось ангелами. Тем не менее, меня удивило, насколько точно они знают все мои дела и всю ложь, которую я когда-либо говорил. Случайное слово или слово, сказанное в пьяном бреду, буквально ловилось на моем языке и записывалось в их книги.

Более того, несколько раз они пытались приписать мне то, что было сказано мной во сне. Казалось, что им было все равно, что говорить, просто чтобы выдвинуть какое-либо обвинение, пусть даже абсурдное или несуществующее. Они вцеплялись в любую возможность завладеть мной, напугать или сбить меня с толку. Это была настоящая борьба за душу! Они ревели и галдели, выскакивали из толпы и выкрикивали обвинения. Они даже пытались меня захватить!

Несколько раз один из них, с лицом, похожим на морду муравьеда, пытался вырвать меня из рук ангелов, так что им приходилось прятать меня. Это был кошмар, который невозможно передать словами! И врагу такого не пожелаешь.

Ангелы раскрыли все, что у них было в запасе, урегулировали все грехи, которые только были в их силах. Но как и в предыдущий раз, этого не хватило. Демоны радовались. Они уже отмечали свою победу, словно члены культа, которые взяли верх в словесной баталье.

Весьма занимательным было наблюдать, как несмотря на демоническую эйфорию, они все еще оставались непроницаемо грозными и злобными. Они не могли испытывать радость так, как это делает человек, и уж тем более Ангел.

Их ужасающая радость была тяжелым испытанием для души, и напоминала буйство безумца, который, издеваясь над своей жертвой, придумывает новый способ мучения для нее.

— Отпустите его! — взывали Ангелы, — он еще вернется.

— Что?! Как вернется?! Зачем вы ему все это демонстрируете? Зачем мы здесь так упорно работали?!

— Зачем им Священное Писание? Почему им нужно все это знать? Может, всех сюда пригласите?! Может, устроим шоу для всех!

Бесам не было конца возмущению. У нас не было ни времени, ни желания слушать все это, и мы продолжили свой путь.

— Какие же они жестокие, — прервал я молчание через некоторое время. За что они так нас ненавидят?

— Только за то, что вы созданы по образу и подобию Божиему и пользуетесь Божией благодатью, которую они не сохранили.

— А вы сохранили ее, — подчеркнул я для себя. Это было сложно?

— Не особенно сложно, но выбор должен сделать каждый. Вы тоже знаете, что в первый раз отказаться от греха не сложно. Тяжело остановиться, когда греховный привычка обрастает яростной страстью. Но мы не знаем страсти. Отказавшись от греха один раз, мы по благодати Божией все более укрепляемся в добродетели. А падшие все более утверждаются в богоотступничестве. Вот почему они ненавидят вас такой яростной ненавистью, как создание Того, с Кем они ведут непримиримую борьбу.

Я волновался и не решался спросить, но все же решился:

— Сколько же всего испытаний? Я больше не смогу их выдержать.

— Их двадцать, и ты увидишь каждое из них.

Двадцать! Это число наполнило меня ужасом. Двадцать страшных ступеней, ведущих из преисподней на небеса! Двадцать кругов ада, в которых человек погружается целиком. И лишь немногие на земле знают об этих испытаниях, ожидающих его после смерти.

Третье мытарство

Пока я размышлял о своей участи и трепетал перед ней, мы приблизились к третьему испытанию. По тому, что от меня требовали демоны, я понял, что это испытание осуждения и клеветы. Они стали напоминать мне случаи, где я осуждал или оскорблял ближних, вел себя грубо и бесстыдно.

— Не осудил ли ты этого человека, когда он тебя обидел? Вспомни, что ты ему ответил, как его окрестил?

— Что ты пожелал этому, не помнишь? А я напомню тебе. Не так ли ты его обозвал?

— Помнишь этот день? Ты осуждал земные власти все время, пока обедал! Было ли это?

— Помнишь этого священника? Ты его осудил! За что ты его осудил? Помнишь? За походку! А этого за усы и бороду! А этого за гнусавый голос. Ты помнишь его имя? А мы помним!

— Сколько лет ты держал обиду на этого человека? Помнишь? Десять лет ты считал его своим врагом! Ты отвергал все попытки примирения.

— Не расскажешь нам, как зовут эту старушку, на которую ты наклеил листок с надписью? И что же там было написано?! Вспомни-ка для нас!

— Ты помнишь этого человека? Когда он признался тебе в краже, что ты ему сказал? Помнишь? Верно, ты сказал: а кто сейчас не ворует?

— Да, кто сейчас не ворует!

Зловещий гогот нечистых сил разнесся по просторам. Время стояло на месте, пока их голоса не иссякли, называя имена тех, кого я в своей жизни осудил. Они вспомнили каждого священника, которого я когда-либо осуждал. Демоны даже приняли их облик, чтобы в полной мере продемонстрировать мне причины моей осуждающей позиции. Один из них стал копией священника в яркой рясе, украшенной изящными декоративными элементами на воротнике и рукавах – именно за эту рясу я его осудил.

– Ну как, сыночек, моя ряса тебе нравится?

Еще один принял облик толстого отца, кого я видел в детстве и давно забыл. Он побродил передо мной, позволяя мне внимательно рассмотреть его объемное животище, за которое я его осудил.

– Коленька, подойди сюда, я тебя благословлю.

Смех нечисти снова прокатился.

– Довольно!

Ангелы строго вышли вперед. Гул и шум затихли немного. Ненадолго чудовища с рогами опустились на свои изогнутые ноги. Затем они снова прыгнули и заявили:

– Вы не наказали его за многие его грехи! Что скажете на это?

Они бродили взад и вперед, как хищники, готовые к нападению. Их маленькие черные глаза скользили от ангелов ко мне и обратно.

– У него еще будет возможность все исправить, – заявил один из ангелов.

– Вы над ним не властны, – добавил другой.

– Какая возможность?! Пусть отвечает прямо сейчас!

– Призовите его к ответу, к ответу!

– Вы не можете его утащить! Он наш!

Громкий рев стал все тише, по мере того как мы отдалялись. Эта мучительная атмосфера давила на меня. Я чувствовал, как силы покидают меня. Страх мне не подчинялся. Он доминировал, преследовал и истощал меня. При каждой встрече с обитателями ада я становился лишь тенью от ужаса. Он парализовывал меня до изнеможения и отнимал все жизненные силы.

– Это всё выше моих сил, – сказал я вслух. – Я не смогу идти дальше.

– Будь смел и молись. Ты справишься. Молись молитвой Иисусовой и призывай на помощь Царицу Небесную.

После этих слов я почувствовал, как слова молитвы, о которой ранее не знал, стали самопроизвольно произноситься внутри меня. "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного". Они текли, как речка, которую я лишь слегка подталкивал. Божественная благодать ощущаемо коснулась моего сердца и наполнила его силой и верой в то, что все происходит по воле Господа.

Четвертое мытарство

Только я немного успокоился, как мы подошли к новой страдальческой области – области чревоугодия. Отвратительные безформенные существа были настолько отвратительными, что их вид мог свести с ума.

Некоторые из них были размером с грузовик. Они выглядели как утопленники, которые провели в воде целый год. Главарь этого места был больше других по размеру и злобности. У него были огромные черные рога и пустые акулиные глаза, впавшие в глубокие орбиты. В своей волосатой лапе он держал чашу с чем-то отвратительным и время от времени пил из нее. Некоторые из демонов танцевали и водили хороводы, другие что-то ели или дрались, кусали друг друга и бодались рогами. Везде витал невыносимый запах и слышались крики. Но когда мы появились, все взгляды, полные злобы и ненависти, обратились на меня.

– Смотрите, свежее мясо! Они засмеялись и вели себя как пьяные.

– Любишь поесть? Знаем, любишь. Помнишь эти вечеринки? Сколько ты выпил на них пива? Одиннадцать бутылок! И пытался напоить своего друга.

— Вспомни тот момент, когда ты наелся до отказа, до того, что на ногах стоять не мог. Мы тебя поддерживали!

Их смех отражался от стен, наполняя пространство.

— А что насчет того дня? Колян, ты пойдешь на сходку? Ты выпил столько, что купался в своей собственной рвоте.

— Помнишь, сколько сигарет ты закурил? Мы не забыли ни одного дня.

— Помнишь этих людей? Ты их напоил.

— А вот этот день ты должен помнить — впервые ты пробовал наркотики. Разумеется, «по общественности». Как же иначе?

— В тот момент ты переел.

— Тут ты выпил до потери сознания.

— В этот день ты провел время с этими людьми.

— Ты не соблюдал посты! Ты питался едой, окончательно оскверненной язычниками. Ты игнорировал молитву перед приемом пищи. Ты ел ночью, прячась от других.

— Помнишь эти рулеты? Ты так любишь сладости, не так ли?!

Это снова было как односторонний матч. Я действительно все это делал и многого помнил. Эти синие, жабоподобные существа каким-то странным образом знали обо мне все! Где, когда и с кем я пил, что пил и сколько выпил, что и когда я ел, сколько сигарет я выкурил и какие наркотики пробовал. Я соблазнял других на алкоголь и сигареты. Они называли по именам людей, которые, поддавшись моему плохому влиянию, стали наркоманами, заядлыми курильщиками или алкоголиками. Многие из них уже умерли от этого. Мои посты были полны лицемерия и фарисейства. Я переедал постной пищей и не соблюдал церковные обряды. Они напомнили мне даже о том, как в детстве я выковыривал сахарные крупинки с пряников. У них было записано точное количество леденцов и жвачек, их названия и даже цена, которую я за них заплатил.

Конечно, были и ложные утверждения, которые я заметил, но в основном они действительно обладали точной и подробной информацией о моей жизни. Во многом мне помогла исповедь. Ангелы часто противопоставляли моему раскаянию мои грехи. Ничего не могло оспорить это — грех прощался, и если он больше не повторялся, человек освобождался от ответственности за него. Но если он снова происходил, то человек мог быть наказан даже за то, в чем он уже раскаялся, поскольку снова становился виновным в том же зле. К сожалению, это был именно мой случай.

Демоны становились все более настойчивыми, стремясь забрать меня, как гурмана и своего собутыльника. Они предъявляли мои нераскаянные грехи снова и снова, требуя ответа. Казалось, что та маленькая дверь спасения, через которую можно было бы убежать, становится все уже, а надежда спасения все нереальнее.

— У вас нет власти над ним, — сказали Ангелы в ответ.

— Он не может двигаться дальше!

— Пусть он дает ответ!

— Да, да — пусть отвечает!

— Здесь еще действует правосудие или нет?! — взревел князь демонов и швырнул кубком в одного из прислужников, ползающего у его ног. Тот взвизгнул и испуганно посмотрел на своего господина.

Мы отошли от них и еще долго слышали в свой адрес проклятия, пока толпа пьяных зверей не исчезла из виду. Только теперь, когда страсти улеглись, я вспомнил о молитве. Крики и обвинения, состояние балансирования между гибелью и спасением, совсем не давали мне возможности молиться. Погрузившись в молитву, я черпал из нее силу и утешение. Я больше всего на свете не хотел слышать этот звериный рев и видеть свиноподобные рыла, но избежать этого было невозможно.

Пятое мытарство

Я напрягся и усилил молитву, когда услышал приближающийся и нарастающий гул. Это было пятое испытание. Демоны некоторое время подготавливали свои рулоны, а затем начали обвинять меня в грехах лени и разного рода небрежности к своей душе. Их князь лежал на какой-то кровати и злобно сверкал глазами.

— Он прожил всю свою жизнь в бездействии и лености.

— Помнишь, как ты отдыхал после обеда? Это было твоим обычным ритуалом год за годом!

— А здесь он склонялся к унынию и огорчению.

— Он упускал богослужения — проводил время с друзьями, вместо того чтобы быть в церкви! Пусть он ответит за это сейчас!

— Помнишь этот день? Ты спал весь день после вечеринки.

— Ты еще помнишь этих людей? Они просили тебя помолиться за них, но ты не делал этого!

Во многих этих грехах я исповедовался, и Ангелы прикрыли некоторые из обвинений, но грехов было все еще много. Я всегда был работящим человеком, не склонным к лени и безделью. Но в жизни бывают разные ситуации, и за мной, как след за кораблем, тянулся длинный шлейф моих прегрешений. Мне были представлены дни и часы, проведенные в бездействии. Я вспомнил один эпизод, когда я просидел весь день, смотря в пустоту. То, что люди называют "депрессией", на самом деле просто уныние и строго осуждается здесь. Демоны назвали точное количество богослужений, на которых я решался причащаться без должной подготовки.

Они сказали, сколько служб я пропустил за свою жизнь, будучи ленивым или занятым чем-то другим. При этом один демон, напоминающий смесь гиппопотама, носорога и орангутанга с большим горбом, процитировал 80-е правило V Вселенского собора, которое предписывает отлучать от общения тех, кто пропускает три подряд воскресных богослужения. При этом они назвали количество раз, когда я должен был быть отлучен от Церкви.

— Он вообще не христианин, так как он не является частью Церкви! Зачем вы его здесь держите? Отдайте его нам!

— Нет такого Божьего указа.

— А что же тогда предписано? — взревел князь тьмы. — Спать и есть — это разве предписано?! — он встал с места и закричал. — Мы здесь хозяева и мы решаем! Он принадлежит нам по праву!

Ангелы не стали заниматься бессмысленными объяснениями, и мы продолжили движение. Через некоторое время я спросил Ангелов:

— Что они знают о справедливости, когда сами непрерывно лгут и заражают других грехом?

— Они любят обращаться к Божественной справедливости, когда думают, что это будет им выгодно. Но они забывают о Божественном милосердии. Они знают, что по праву будут осуждены на вечные муки и считают, что имеют право требовать такого же суда над людьми. Они слепы в своем непрекращающемся зле, и это в конечном итоге приведет их к гибели.

Шестое мытарство

Ангел рассказывал мне о божественном суде, когда демоны с шестого мытарства воровства появились на нашем пути. Они окружили нас и начали перечислять то, что я когда-то украл. Но Ангелы решительно отвергли все эти обвинения, так как я покаялся во всем этом, а во взрослом возрасте старался не повторять этого. Тогда демоны начали обвинять меня в косвенном воровстве, сокрытии и одобрении чужого воровства.

Они припомнили мне те случаи, когда я присваивал себе чужие фразы и мысли, называл своим то, что еще или вовсе не было моим. Они перечислили каждый случай, когда я ездил без билета, назвали номера поездов, трамваев, такси, автобусов и троллейбусов, в которых я не оплачивал проезд. Они нашли те вещи и инструменты, которые я взял с работы и не вернул. Когда же Ангелы сказали, что я все еще могу исправить это, монстры подняли ужасный вой и крик, они жаловались на свою бесполезную работу и постоянно требовали ответа от меня.

В конце концов, они с гневом произнесли:

— Мы еще пересечемся на твоем пути, и тогда тебе уже не будет куда деться!

Это угроза оставила меня в глубоком страхе. Я с ужасом вообразил, что случится, если эта угроза станет реальностью и я столкнусь со смертью? Кто тогда придет мне на помощь, кто загладит мои старые грехи и даст мне еще одну возможность? Эта мысль была невыразимо тяжелой. Какое разочарование, наверное, испытывают души, когда они внезапно отрываются от земной суеты смертью и оказываются перед лицом суда?

— Хочешь ли ты знать об этом? — спросил меня один из ангелов, отвечая на мои мысли.

И вдруг я увидел тысячи и тысячи душ, проходящих через мытарства. Они были повсюду, на разных уровнях. Некоторые только начинали свой путь, другие были гораздо выше. Некоторые ожидали своей очереди, другие проходили несколько испытаний одновременно. Я видел и чувствовал их страх и отчаяние. Было тяжело смотреть на их лица, искаженные ужасом. Многие плакали и рыдали, оправдывались и молили о пощаде. Часто слышно было, как кто-то просил дать ему еще одну возможность, говорил, что он все понял и теперь будет жить правильно. Но часто эти молитвы были тщетными.

Я видел души, которые уносились с испытаний и уходили в царство мучений и огня. Уродливые демоны, визжащие от радости, обрушивали на свои жертвы всю свою адскую ярость. Смесь изумления и страха, ненависти и триумфа создавала ужасающую картину. Испытывать чувство безысходной тоски о потерянном времени жизни и о том, что уже ничего не исправить, равносильно смерти, и моя душа почти не могла выдержать эти переживания.

Когда мы остались в одиночестве, я подумал:

— Как же страшно! Почему люди на земле не знают об этих испытаниях? — и услышал внутренний ангельский ответ:

— Многие не знают. Другие знают, но пренебрегают и забывают. Те, кто истинно следует Церкви Христа, всегда помнят о дне своей смерти. Благодари Бога за Его милость к тебе.

Седьмое мытарство

И вот наступило седьмое испытание. Здесь мне были предъявлены грехи скупости и жадности.

— Он жадный с рождения!

— Он скупой! В детстве он никогда не делился с другими, — кричали демоны.

— Их единственная цель в жизни — накопить деньги. Деньги — вот ради чего они живут! Что вы на это скажете?

Проклятые существа напомнили мне о всех бедных, которым я не дал помощи. Вспомнили все случаи, когда я был скупым или жадным, когда дарил конфеты в обмен на услуги, помогал перепродавать вещи — телефоны, часы, перечислили все, что я накопил и не использовал, указали на вещи, которые я купил и не носил. Ангелы противопоставили этому мои благодеяния, а также исповеди. А то, что оставалось, мне было прощено в Таинстве Елеосвящения. Хотя демоны и не знали, что возразить, но они продолжали бросать обвинения в мою сторону и злобно скрежетать зубами.

Восьмое мытарство

На восьмом испытании исследуются грехи несправедливости и любого рода нечестных действий. Хитрые демоны вспомнили все случаи, когда я прибегал к обману или силе, чтобы завладеть чужими вещами, вспомнили, когда я требовал деньги в школе, брал в долг с намерением не возвращать. На этом испытании мы не задержались. Искреннее раскаяние загладило все мои грехи с этого испытания, и мы продолжили свое путешествие.

Девятое мытарство

На девятой стадии испытаний, вся несущая зло ложь подвергается проверке. В этот момент мне напомнили о случаях, когда я по незнанию поддался на клевету и примкнул к несправедливому осуждению. Еще больше моих проступков было выставлено на всеобщее обозрение, включая те, что казались незначительными – такие как недостаточное накачивание шин в автосервисе или упущение других важных моментов при обслуживании автомобилей. И когда я советовал коллегам поступать аналогично, утверждая, что в этом нет ничего плохого.

"Он обманывал этих людей, обкрадывал их! Что он ответит на это?"

Мои прегрешения были оправданы благодеяниями, и мы продолжили движение, не обращая внимания на злобные возгласы.

Десятое мытарство

Зависть, которая была десятым испытанием, мы прошли довольно быстро. Я никогда не был завистливым и верил, что каждый живет по своим возможностям. И если у тебя нет чего-то, что есть у твоего соседа, значит, нужно приложить столько же усилий, сколько приложил он. Завидовать, не предпринимая никаких усилий, я считал глупостью. Счастье не приходит само по себе – за него нужно бороться. Мы быстро прошли это испытание и продолжили свой путь к небесам.

Одиннадцатое мытарство

Мы приближались к одиннадцатому испытанию, называемому испытанием гордыни.

Вряд ли найдется человек, который был бы свободен от этого греха. И часто мы даже не осознаем свою вину. Я тоже не замечал многого в своей жизни. Зловещие демоны смотрели на меня и обрушили на меня множество грехов, связанных с гордыней.

"Он постоянно был полон гордости."

"Он хвастался своими знаниями и умениями."

"Ты помнишь этого человека? Что ты ему сказал? Ты был высокомерен и унижал его!"

"Ты хвастался этим?"

"Ты помнишь, как ты относился к нему как к недостойному! Как ты его называл – неудачником! Для тебя все были неудачниками, кроме тебя самого!"

"А как он относился к своим родителям – он не уважал их! Он даже не попрощался с матерью, уходя!"

Я был потрясен тем, что услышал! Какие у них были детальные сведения о моей жизни! Они знали каждое слово, каждое пренебрежение, ложь, крик или злой взгляд. Они рассказали, сколько раз я повторял фразу "Если ты себя не похвалишь, никто не похвалит", и привели множество примеров, когда я сам себя хвалил. Они вспомнили одежду и обувь, которыми я хвастался в школе и из-за которых унижал других. Мне вспомнился случай из детства, когда мы с друзьями в игровой форме соревновались в своих достижениях, профессиях наших отцов или родственников.

"Мой отец – хирург!"

"А мой – пожарный!"

"А мой отец – директор компании!"

"А мой – президент!"

Я сказал, что мой отец – Господь Бог, и выиграл спор. Мы смеялись и веселились, играя в эту игру воображения. Тот, чьи родители занимали более престижное положение, тот и выигрывал в этой детской игре. Но сейчас все было подано в противоположном свете – тот, кто выиграл тогда, тот проигрывал сейчас.

Некоторое время ангелам пришлось оправдывать меня. Я снова увидел силу искупления в чистосердечном раскаянии и признании своих ошибок, что помогает гордой душе смириться и активно противостоять страсти гордости.

Итак, мы преодолели и эту испытательную стадию.

Двенадцатое мытарство

Продвигаясь дальше по пути восхождения, мы столкнулись с преградой, именуемой испытанием гнева. Едва мы оказались на его пороге, я услышал, как демоны обменивались словами: «Этот — наш, давайте вспомним все его проступки». Я помню, как один из Ангелов обратился ко мне со словами: «Молись». Вспомнив молитву Иисусову, я начал молиться. Зловещие демоны, приготовив все для допроса, немедленно приступили к нему. Их лидер, обосновавшийся на возвышении, неистово рычал на своих подчиненных, подобно льву:

— Давайте еще, еще! Зачем вы стоите, нерадивые!

— Помнишь этот день — еще не встав с постели, ты его начал с гневного вопля!

— Ты бросил эту вещь в сторону, проклял и ударил по стене.

— Ты разозлился на тапки, на зубную щетку, на телевизор, на ведущего новостей, на свою мать, на самого себя!

— Ты гневно пнул камень, ударил банкомат, проклял водителя, затем свои ботинки.

Показалось, что прошла целая вечность, пока они перечисляли грехи только одного дня моей жизни. Они вспомнили все мои гневные высказывания, все мои действия, которые я совершил в гневе, даже то, что я сказал, оставшись наедине. Мне были представлены не только мои слова и действия, но и просто гневные взгляды, обиды, гневное молчание и гневные слезы. Они вспомнили все мои истерики и ссоры, огорчения и злопамятство. Демоны были настолько злобны, что во время моего допроса они вели себя жестоко не только со мной, но и друг с другом. Предводитель на престоле бушевал, а они гневно отвечали ему, иногда даже били друг друга, создавая впечатление воплощения неудержимой страсти гнева.

Наконец, этот кошмар закончился. С помощью невероятных усилий Ангелы смогли вытащить меня из этого ада. Хотя я понял, что еще не преодолел и это испытание.

– Мой Бог, я же еще ни одного испытания не преодолел!

Мы удалялись от этого испытания, но в ответ нас продолжали преследовать гневные крики и угрозы. Затем зловещий лидер выплеснул свой несдержанный гнев на своих подчиненных:

— Бездельники! Вы ни на что не годны! Я расскажу о вас нашему отцу, вот тогда вы понесете наказание за свою бездельность.

Они оправдывались, как могли, но не смогли избежать покарания от своих старших.

— Какой непреодолимый гнев, — подумал я. Ужасно представить, что станет с душой, которая попадет в руки таких немилосердных существ. Поэтому святой Серафим и говорил, что только благодать Божия защищает нас от их завистливой ярости. В противном случае даже самый маленький из них своими когтями уничтожил бы всё человечество на Земле.

Тринадцатое мытарство

На тринадцатом испытании злопамятности окружали нас не менее злобные мучители. Они напомнили мне все мое злорадство, все обиды, которые я не мог сразу отпустить, все мои угрозы кому-либо и желание отомстить, а также мои попытки и намерения в этом направлении. Они процитировали мне мои же слова жалоб и недовольства, включая те, что были произнесены в раннем детстве, о которых я уже давно забыл. Они особенно подчеркнули мой ропот на Бога по поводу некоторых скорбей. Они напомнили мне, что когда-то я замышлял подлые планы против кого-то или просто высказывался против кого-то, поддерживал осуждающий разговор о ком-то, а также мое причастие без примирения с человеком, с которым я поссорился. Демоны показали, как я смеялся над кем-то, кто неудачно упал на улице или попал в аварию. Я внезапно вспомнил день, когда мы с друзьями стояли на катке и смеялись над теми, кто не умел кататься на коньках. Но все же, с Божией помощью, мы преодолели и это испытание. Тем не менее, у меня остались некоторые грехи, которые мне еще предстояло исправить на земле.

Четырнадцатое мытарство

Четырнадцатое испытание было испытанием убийства и всевозможного бандитизма. Зловещие духи окружили меня, начав громко обвинять меня в действиях, которые каким-либо образом связаны с грубостью и бандитизмом. Я не совершал убийства, но вина в насилии и другой грубости была моя.

– Он был агрессивен к людям, – взывали демоны, – помнишь вот этого человека? Ты ударил его по лицу.

– Он метнул камень в того, а другого ударил палкой.

С огненным взглядом, темным, как сама адская бездна, они обвиняли меня в многочисленных грехах. Перед моими глазами они воскресили воспоминания о детстве и школьные годы, когда я участвовал в избиении сверстников. Они напомнили мне о том, как я жестоко обращался с животными, мучил жуков, отрывал крылья мухам. Отвергнутые духи напомнили мне все оскорбительные слова и проклятия, которые я произнес, все шутливые угрозы убийства, типа: "убил бы тебя" или "душил бы, чтобы ты умер", и другие подобные выражения.

– Он – убийца, он убил человека! – вдруг они в один голос воскликнули.

– Нет, я не убивал, – еле слышно произнес я. Но вдруг я ясно вспомнил одну ситуацию, когда в разговоре с знакомой я произнес, казалось бы, несущественную фразу. Она тогда сообщила мне о своей беременности и намерении сделать аборт. Я, не особо задумываясь над ее словами, ответил:

– Ну что же тебе еще остается?

И теперь, стоя на испытании убийства, я стал убийцей, так как не только не отговорил ее от этого греха, но и одобрил такое убийство, что и сделало меня соучастником.

– Убийца! Отдайте его нам!

– Он наш, наш, он наш! – с кровавой пеной у рта вопило демоническое сборище. Они кружились вокруг, прыгали и пытались вырвать меня из ангельских рук. Вождь на троне бушевал больше всех. Он ревел, как умирающий минотавр. Я был в ужасе. Вспомнив о молитве, я начал молиться. Это еще больше разозлило демонов.

– Что, решил покаяться! Для тебя уже слишком поздно! Ты обречен, слышишь, ты навеки наш!

Но когда они узнали, что мне еще предстоит вернуться и исправить все, они взвыли, как если бы их бросили на раскаленную сковороду. Я все еще был в панике, когда мы удалялись от буйных зверей, но в то же время был рад, что удалось избежать их мести. Хотя это было лишь временным отсрочкой.

Пятнадцатое мытарство

Скоро я услышал гул, который предвещал приближение к пятнадцатому испытанию, где рассматривались грехи колдовства и других магических действий. Отвратительные существа с множеством конечностей и хвостов, с маленькими черными глазами, покрытые чешуей и шерстью, издавали ужасающий свист и шипение. Увидев меня, они побежали к нам, извиваясь, как аспиды, окружили меня со всех сторон и стали нападать с обвинениями. Хотя я и не занимался колдовством, но сколько всего мне было вменено в вину. Эти звери вспомнили все случаи, когда я обращался к гадалкам, когда слушал и верил астрологическим пророчествам, изучал хиромантию, занимался йогой и гипнозом, пытался толковать сны, медитировал, играл в азартные игры. Они назвали по именам тех, с кем я играл в карты или кого подстрекал к игре. Они обвинили меня в суевериях, которыми я часто злоупотреблял, живя в теле. Внезапно перед нами пробежала черная кошка с маленькими рожками. Она смотрела на меня и злобно хихикала. Вдруг из тени выползло такое уродливое существо, что если бы я был на земле, меня бы сразу стошнило.

– Ты помнишь этот день?

Перед моими глазами мелькнула группа мальчиков и девочек, которые, сидя в темноте, что-то делали.

Помню, как мы, еще малыши, обрывали клочки ткани и связывали их в узлы, шептая заклинания, не понимая их значения. И вот, среди тех беспечных детей, я увидел свою молодую физиономию и вспомнил день, когда мы пытались призвать неведомых существ.

– Ты считаешь, ваша попытка была неудачной? Напротив, я услыхал ваши слова, пришел и обосновался в вашем доме надолго!

Этот эпизод моей жизни был уже забыт. Как же могло оказаться, что наше детское развлечение было на самом деле мрачным магическим ритуалом, приведшим к появлению демона из темных глубин! Искупление пришло только благодаря вмешательству Ангелов и молитвам некого благодетеля. Я ощущал, что кто-то помогает мне, крепит меня незримо. Возможно, это была моя мать, или, возможно, Святая Дева вспомнила о том, кто так часто забывал о Ней на земле.

Наконец, этот адский зоопарк остался позади.

– Отвратительно, – произнес я. – Как они могли стать такими уродливыми!

– Грех исказил всё, что касается его, – ответил мне Ангел. – Поверил бы ты мне, если бы я сказал, что когда-то они были такими же прекрасными, как и другие Ангелы Божии? Но всё изменилось с приходом греха. И на земле ты можешь увидеть это изменение в людях. Всё написано на лице человека. Лица грешников мрачны, их присутствие невыносимо, они распространяют грех и смерть. У праведников же лица светлы, взгляд ясен. Они несут мир и свет. Будь миротворцем, и Господь будет с тобой.

После этого приятного общения с Ангелами, я совсем не хотел возвращаться в новые кошмары, но у меня не было выбора, впереди было еще пять испытаний.

Шестнадцатое мытарство

И вот, мне снова стало страшно. Дальше шло испытание разврата и похоти. Услышав это, я сжался в комок и прошептал: "Господи, прошу Тебя, помилуй меня!" Не зря говорят, что представители этих испытаний претендуют на звание лучших "добывальщиков" душ для адской пучины. И это неудивительно.

Инстинкт размножения естественен для нас и преобладает в человечестве с самого начала его существования. Кроме того, сегодня вся медиаиндустрия работает, в основном, на демонов разврата. Вот почему наш брат страдает так сильно на этом фронте. Демоны разврата, с гордым и уверенным видом, раскрыли свои свитки и начали мое новое испытание. Они были уверены в своей победе, и вскоре я понял, почему.

– Он виновен во многих грехах! Как вы можете его оправдать?

– Ты их помнишь? Ты согрешил с обеими. А с этой ты грешил прямо перед годовалым ребенком. Что скажешь на это?

– Помнишь тот вечер – что вы там делали? А эти танцы помнишь? Здесь ты прикасался к этой и к этой, обнимал их, целовал.

– Помнишь эту поездку – ты смотрел на эту женщину, потом на эту, ты раздевал их взглядом, грешил с ними в своем сердце. Разве не об этом говорится в ваших книгах?!

– Помнишь эти флирты и непристойности?

– Ты мечтал о разврате целый час, а затем осквернился во сне.

– Помнишь эту девочку – ты хотел испортить ее, строил планы.

– Ты ведешь себя постыдно и должен ответить за это! Пусть он ответит!

Ангелы заявили, что все грехи, которые были названы, уже исповеданы мной.

– Да, он исповедовался! Но до сих пор он продолжает грешить, а в церковь не ходит уже месяц! Даже в храме он думает о разврате.

– И сейчас он бы не отказался вспомнить прошлое, не так ли?

При этом один из демонов превратился в обнаженную красавицу и, извиваясь, прошла мимо меня.

– Подойди, красавец.

– Хватит! – провозгласил один из Ангелов. – У вас нет власти над ним!

Демон мгновенно превратился в свою истинную форму и зарычал:

— Вот и мы, имеем! А вы, может быть, кого имеете? Еще остается много его серьезных проступков, что скажете на это?

— Отдайте его в наши руки, не говорите, что у нас нет власти!

— Это наша душа! Или примите ответственность за его грехи, или оставьте его в наших руках!

Толпа взвизгнула, подобно взрывающемуся вулкану. Они собрались вокруг нас, предвкушая в садистическом восторге страдания своей будущей жертвы, они вопили и сгорали от жажды мести, устремив на меня свои взоры. Их слова были едва различимы из-за общего шума. Они буквально стремились захватить нас и удержать, требуя от Ангелов отдать меня им на откуп, как преступника. Но посланники Бога властно велели им отступить от нас.

— Эта душа идет с нами, и Божье решение не в вашу пользу!

Продолжая свой путь, мы еще долго слышали их вопли и скрежет зубов. В конце концов, злобные демоны были вынуждены примириться с этим решением.

Семнадцатое мытарство

Через некоторое время мы приблизились к месту очищения от прелюбодеяния. Я никогда не был женат и не грешил с незамужними женщинами. Поэтому все попытки демонов обвинить меня оказались безрезультатными.

Восемнадцатое мытарство

Затем последовало место испытания содомских грехов. Я никогда не испытывал подобных чувств. Тем не менее, наглые демоны привели несколько эпизодов из моей жизни, которые можно было толковать по-разному, и они попытались использовать это в свою пользу. Но обмануть Ангелов было невозможно. Один из зловещих эфиопов принял образ голого мужчины, занимающегося постыдным актом, и стал призывать меня последовать его примеру. Потребовалось некоторое количество добрых дел, чтобы покинуть это место.

Девятнадцатое мытарство

Вскоре мы столкнулись с матарством ересей и идолопоклонства. Здесь демоны попытались сбить меня с толку, привлекая внимание к некоторым событиям из моего прошлого, когда до вступления в Церковь я некоторое время был членом протестантской секты, посещал их семинары и молился с ними. Но это заблуждение было мною исповедано сразу после вступления в Православную Церковь, поэтому теперь оно не имело силы. Демоны пытались обвинить меня в том, что я читал сектантские журналы, из любопытства посещал языческие храмы, покупал амулеты и талисманы, утверждали, что я идолопоклонник и поклоняюсь перед телевизором. Но Ангелы легко смогли оправдать меня. Демонам оставалось только злобно ворчать от своего бессилия.

Двадцатое мытарство

Наконец, мы прибыли к последнему, двадцатому, которое называется немилосердие и жестокосердие. Мрачные и жестокие искусители, подбежав к нам, начали кричать и вопить, обвиняя меня в грехах немилосердия. Они вспомнили все случаи моего бесчувственного поведения, когда я отказывал в помощи кому-то или цинично относился к человеку, когда я проявлял равнодушие и не сочувствовал страданиям ближнего, не молился за тех, кто просил меня, отказывал в помощи, когда испытывал отвращение к людям, самоутверждался за счет других. На этом месте очищения все добродетели бездушного и жестокосердного человека сводились к нулю. Такой человек, даже на пороге рая, рисковал упасть в преисподнюю.

Ангелам пришлось некоторое время отвечать за мои неисповеданные грехи. Это было ужасно. Если бы я умер навсегда, тогда даже не знаю, что бы я сказал в свое оправдание.

Оставив позади последнее место, мы увидели ворота Небесного Царства.

Рай

Там было столько света и радости, что это невозможно описать словами. Я заметил множество светящихся фигур, стоящих у ворот, а также ходящих внутри. С любовью посмотрев на меня, один из сопровождавших меня Ангелов сказал:

— Ты был свидетелем ужасных страданий и испытал то, что предстоит каждой крещеной душе. В силу Божьей милости тебе предстоит возвратиться и открыть об этом неправедному миру.

Очарованный невыразимой красотой небесных обителей, я не желал покидать это место.

— Я не стремлюсь к возвращению! Позвольте мне остаться здесь! Это моя просьба!

— Ты был в курсе, что возвращение неизбежно. Помни, ты пережил эти страдания и сейчас видишь великолепие этого Божественного творения лишь благодаря Божьей милости. Ты обязан раскрыть всё, что видел здесь, помогая таким образом многим душам избежать вечной сметри. Если ты проигнорируешь и скроешь это знание, данное тебе Всевышним, тогда их гибель будет на твоей совести и ты будешь отвечать за это.

Если же ты откроешь истину людям, но они не уверуют тебе или проигнорируют тебя, тогда ты не виноват, и ты освобожден от их крови. Запомни все сказанное здесь.

В этот миг всё закружилось. Хрустальные врата и любящий взгляд Ангела быстро удалялись, оставив лишь яркое воспоминание в моем сознании, а я, подобно падающей со звезды, стремительно возвратился в свое тело. И лишь тогда я вспомнил причину своей смерти.

Господи, какая это была боль! У меня было сломано восемнадцать костей, плюс множественные повреждения внутренних органов разного характера, порезы и ссадины.

«Неужели я оказался на двадцать первом мытарстве, — подумал я, — и мои адские муки продолжаются?» Оказалось, что после неудачных попыток меня вернуть к жизни, врачи уже потеряли всякую надежду. Поэтому они уложили меня в мешок, где я и очнулся. Было темно, невыносимо больно и трудно дышать. Некоторое время я пытался издать звук, но шум машины (мы еще ехали на скорой) заглушал мой слабый голос. Наконец, один из медиков, по-видимому с тонким слухом, меня услышал.

Это был момент, некая черта в моей жизни, после которой начиналась моя новая жизнь. И я делаю все возможное, чтобы она отличалась от прежней.

По благословению моего духовного отца я все-таки завершил обучение, учитывая, что осталось всего несколько экзаменов, и заменил стул в душном офисе банка на спокойную монашескую келью. Моя мама не только поддержала мое решение, но и сама ушла в один из женских монастырей. По завету моего Ангела-Хранителя я открыл миру свою историю. Она уже многократно издавалась различными издательствами, как православными, так и светскими. Меня неоднократно приглашали на радио и телепередачи для диалога на тему жизни после смерти. Думаю, что с помощью Божией мне удалось пролить некоторый свет на эту скрытую от человеческого взора область существования, с которой мы все в конечном итоге столкнемся, но о которой знаем так мало.

Рассказал Иеромонах Роман (Кропотов) из Свято-Пафнутиева Боровского Монастыря.

Вот такое удивительное событие случилось и оно схоже с мытарствами Феодоры, но уже в более современном понимании для людей.

Слава Богу за все!

Другие публикации канала

Откровения наместника Киево-Печерской лавры о том, как его отец видел ад и рай, прохождение мытарств,и как монах Стефан являлся после смертиПравославие.ONEВчераУмерший дьякон, очнулся спустя 5 часов, рассказав в подробностях что видел там, и как вымолил у Бога возвращение на землю из загробного мираПравославие.ONE27 январяСтарцу Иоанну явился Серафим Саровский и показал "кончину мира" такой, какая она будетПравославие.ONE20 января

Вам также могут понравиться
Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.